Программа "60 минут" телекомпании Си-Би-Эс (США) от 4 января 2004 года
Он не просто жестокий диктатор, он диктатор, который управляет страной, как своим собственным Диснейлендом. Туркменистан — бывшая советская республика, занимает стратегическое положение между Ираном и Афганистаном. Правит в Туркменистане Сапармурат Ниязов.
Граждане называют его «Сердар Туркменбаши», что означает «Великий вождь всех туркмен» и утверждено законом. Если вы считаете, что Саддам Хусейн очень любил себя, вам надо просто посетить страну Туркменбаши. Почти в каждом общественном месте там — его портрет или статуя.
Когда в 1991 году распался СССР, Туркменистан был предоставлен сам себе, без реального управления и национальных особенностей . Туркменбаши восполнил этот пробел, построив нацию и культуру вокруг самого себя.
В центре города находится постоянно вращающееся за солнцем золотое изваяние бывшего главы республиканской Коммунистической партии, ныне ставшего диктатором. Его портрет смотрит на вас в самолете, которым вы летите в город-порт под названием Туркменбаши. Он смотрит за рабочими на полях, за детьми в школах, за водителями на дорогах. Он есть даже на деньгах и местной водке. Его лицо везде! Вы не сделаете и шага, не увидев памятника или портрета Ниязова.
«Будь я обыкновенным рабочим и если бы мой президент дал мне все, что люди имеют в Туркменистане сегодня, я бы не только рисовал его портреты. Я бы все время носил его портрет с собой на теле или на одежде, — говорит Туркменбаши. — Лично я против того, что везде на улицах видны мои портреты и памятники, но так хотят люди».
На самом деле очень тяжело понять, чего же на самом деле хотят люди в Туркменистане, ведь за ними неотступно следят крепкие ребята из спецслужб. Но поскольку Туркменистан находится в числе стран-обладателей самых больших запасов природного газа, можно смело сказать, что его жители хотели бы иметь часть от этого богатства. Так же смело, впрочем, можно сказать, что они его не получат.
Половина населения страны живет в нищете. У Туркменистана самые высокие показатели детской смертности в регионе и самая низкая продолжительность жизни. Не хватает рабочих мест, а свобода религии… Да, Туркменбаши разрушает церкви!
Когда съемочная група «60 минут» посещала Туркменистан, послом США там была г-жа Лора Кеннеди. Она говорит, что иметь дело с Туркменбаши — это не то же самое, что с Ким Чен Иром или бывшим иракским лидером Саддамом Хуссейном.
«Вы должны делать письменный запрос практически для каждой встречи, но эти запросы часто отклоняются», — отмечает Л. Кеннеди. Она заметила также, что все это происходит вовсе не из-за бюрократических проволочек. Туркменбаши контролирует в стране абсолютно все. Он самолично решает, кто въедет в страну или выедет из нее, кто поступит на учебу в университет, а кто нет. Также нет никакой свободы прессы, так как Ниязов контролирует все газеты и телевидение.
Его контроль настолько тотален, что он даже заново переписал календарь. Назвал месяц январь в честь себя — «Туркменбаши», а апрель — именем своей матери. «Никакого вреда от этого нет. Нельзя иметь великую страну без великих предков. У нас раньше их и не было, — говорит Туркменбаши. — Мы начинаем все с начала, с нового общества, и эта новая культура пройдет через века».
В этом светском государстве с 5-миллионным населением, среди которого преобладают мусульмане, есть и новый «Коран» этой самой новой культуры — монумент, изображающий гигантскую книгу торжественно раскрывается раз в день, на закате. Это «Рухнама» — духовное наставление Президента Туркменистана для своих граждан, список рекомендаций, как лучше жить.
«Проблема в том, что вместо того, чтобы наводить на размышления о будущем, она уже сегодня вытесняет все остальное. „Рухнаму“ изучают как религию», — говорит Лора Кеннеди. Каждый ребенок в школе, маленькие и постарше, должны один день в неделю непременно посвятить изучению «Рухнамы». Почему все дети обязательно должны читать ее?
«Прочтите „Рухнаму“ и вы найдете ответы на все интересующие вас вопросы. „Рухнама“ не призвана заменить Коран, — говорит Туркменбаши, — она просто объясняет, как возрождаются туркмены».
Если вы задумываетесь над тем, для чего американцам стоит беспокоиться об этом странном и далеком месте, то ответ в том, что через горный перевал от Туркменистана находятся Иран и Афганистан — Туркменистан находится между этих двух «горячих точек».
В начале 90-х годов американская нефтяная компания «Юнокал» наняла «тяжеловесов» типа Генри Киссинджера для того, чтобы наложить руку на гигантские запасы туркменского природного газа, путем строительства газопровода через территорию Афганистана. Проект рухнул из-за талибов. Но сегодня другой «тяжеловес» — Дональд Рамсфелд — лоббирует помощь Туркменбаши. В прошлом году Рамсфелд нанес туркменскому диктатору тайный визит с целью уговорить его помочь Штатам в борьбе с Талибаном.
«Таким образом, с учетом интересов США, Туркменистан вышел из захолустья на передний план, имея продолжительную границу с Афганистаном, — говорит Л. Кеннеди. — Официально — они работают с нами, но, откровенно говоря, нам хотелось бы видеть более активную позицию Туркменистана по афганскому и другим вопросам».
Также Л. Кеннеди отметила, что хотя Туркменбаши и предложил Штатам пусть минимальную помощь, разрешив пролет через свою территорию и дозаправку воздушного транспорта, Госдеп США утверждает, что наркотики — основной источник финансирования террористов — потоком идут из Афганистана на доходные европейские рынки через плохо охраняемую 800-километровую границу с Туркменистаном. Конгресс даже проводил слушания по этому вопросу.
«Туркменистан уже соответствует некоторым признакам „наркотических стран“, — говорит профессор Марта Брилл Олкотт — ведущий эксперт по региону. — Я уверена, что транзит наркотиков через Туркменистан и часть денег от этого транзита идет по инициативе „сверху“. Трудно не поверить тому, что он [Ниязов], по крайней мере, знает о наркотранзите и не предпринимает ничего, чтобы остановить его. Я имею ввиду, что в Туркменистане ничего не делается, как минимум, без его негласного одобрения».
«Несомненно, возможность для транзита существует. Таким образом, одной из наших задач здесь является сотрудничество по обеспечению безопасности и мониторинг туркменских границ», — говорит Л. Кеннеди.
Международные наблюдатели полагают, что дело не ограничивается транзитом наркотиков от талибов через границу с Туркменистаном. Не считает ли профессор Олкотт, что Рамсфелд и Ко заключают сделку с дьяволом? «Война с террором заставляет нас смотреть на все с точки зрения Министерства обороны. А Министерству обороны США нет никакого дела до того, что происходит с туркменами», — говорит Олкотт.
Но должны ли мы «закрывать» глаза на нарушения прав человека во имя победы над терроризмом? «Я с этим категорически не согласна», — отвечает Лора Кеннеди.
Это правда, что Лора Кеннеди и другие послы оказывали негласное давление на Туркменбаши, чтобы тот предоставил своим гражданам больше свободы, но после ноября 2002 года вопрос соблюдения прав человека в Туркменистане встал особенно остро — политические оппоненты Туркменбаши обстреляли его кортеж. Туркменбаши остался невредимым, чего не скажешь об оппонентах.
«Самые опасные туркменские террористы готовили политический переворот против меня из-за того, что мы, по их мнению, нарушаем права человека. Это нелепо», — говорит Туркменбаши.
Переворот не состоялся, но Туркменбаши воспользовался моментом, чтобы арестовать своего бывшего министра иностранных дел, а также сотни других людей, якобы участвовавших в заговоре. Среди арестованных оказался и гражданин США Леонид Комаровский — выходец из СССР, а ныне американский бизнесмен, который, по несчастью, оказался другом одного из заговорщиков. С помощью посла США Л. Комаровский был освобожден, но только через 5 суровых месяцев «гостеприимства» Туркменбаши.
Что они делали с ним? «Били, в первую очередь, — рассказывает Комаровский. — Они били меня большой дубиной, похожей на бейсбольную биту».
Но было еще кое-что, кроме побоев. Комаровский заявил, что его кололи наркотиками и заставили прочесть следующие заявление: «Я был с этими людьми, которые осуществили этот ужасный акт. Они бандиты и террористы и должны сидеть в тюрьме».
По сообщеним международных правозащитных организаций, всех обвиняемых в участии в заговоре силой принуждали к признанию вины. Все это транслировалось в стиле Туркменбаши — на телеэкране размером с трехэтажный дом перед зданием парламента, с целью запугать всех врагов Туркменбаши. «Все злоумышленники признали свою вину, и нам не нужны другие доказательства. Мы не держим невинных людей в тюрьмах», — утверждает Туркменбаши.
Можно ли назвать государство Туркменбаши диктатурой?
«Вы, американцы, должны понимать одну вещь — за 74 года Советской власти нам было запрещено думать об оппозиционных политических партиях, — говорит Туркменбаши. — Посмотрите на Америку: у вас была гражданская война, демократия у вас не появилась моментально. А сейчас вы требуете создать демократию в Туркменистане за одну ночь».
Когда речь зашла о связях с Талибаном и торговле наркотиками, Туркменбаши прервал интервью прежде, чем репортер успел задать ему эти вопросы. Зачем он нас вообще пригласил?
«Я думаю, он в какой-то степени действительно верит в то, что он прав, а другие нет. И ваш приезд, как он считает, облегчает ему возможность высказать миру свою точку зрения и попытаться навязать ее другим, — говорит Марта Брилл Олкотт со смехом. — И это большая честь для него. Он будет в „60 минутах“!».
Перевод — «Гундогар»
