17 декабря 1999 г.
ОСОБЕННОСТИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРОЦЕССА В ТУРКМЕНИСТАНЕ
К вопросу о продлении президентских полномочий.
Оценка
Конституция, как известно, не просто основной /верховный/ Закон страны. Это, прежде всего юридическая основа общественно-политического строя. Поэтому малейшая коррекция конституционных норм и положений ведет к усилению либо ослаблению этой основы. Туркменистан, согласно первой статьи Конституции – демократическое, правовое, светское государство. Следовательно, поправки и дополнения, вносимые в Основной Закон, должны укреплять этот статус в направлении демократии, права, светского образа жизни. Попытки внести изменения, не отвечающие этим требованиям, правомерно расценивать как действия, направленные на подрыв конституционного строя. В последнее время в ряде периодических изданий Туркменистана опубликованы предложения о внесении изменений в нынешнюю Конституцию. Все они касаются одного вопроса - о продлении сроков полномочий должностного лица, являющегося в настоящее время руководителем страны. Юридическая оценка подобных подходов сомнений не вызывает. Изменение Конституции в части продления сроков полномочий будет означать отмену всего конституционного строя Туркменистана.
Аргументы 1. Статья 55 Конституции устанавливает, что "Одно и то же лицо не может быть Президентом более двух сроков подряд". Это не общая декларация, к которой применимо широкое толкование, это конкретная правовая норма. Нарушить ее – значит выйти за рамки дозволенного, преступить верховный Закон Туркменистана. Ибо данная норма вытекает из положения статьи 2, которая определяет народ ''единственным источником государственной власти''. Там же, далее закреплено другое однозначное положение - "Никакая часть народа, организация или отдельные лица не вправе присвоить власть в государстве".
2. В соответствии со статьей 5, нормы и положения, закрепленные в Конституции Туркменистана, имеют прямое действие и никакой двусмысленности не допускают. Источник государственной власти - это источник, лимит пребывания у власти – это лимит, выборы – это выборы, и так далее. Попытки подменить, смешать различные нормы и положения, например, перекрыть норму статьи 55,ограничивающую сроки полномочий, статьей 94 о референдумах несостоятельны ни в юридическом, ни в политическом отношении. Во-первых, указанная 94-я статья, как и подконституционный Закон о референдуме, не регламентируют возможности изменения действующей или принятия новой Конституции. Эти вопросы относятся к компетенции Халк маслахаты и Меджлиса (ст.ст. 50 и 67). А во-вторых, разве способен народ добровольно лишить себя права быть источником власти в демократическом, правовом государстве?
3. Если кто-то считает, что среди нескольких миллионов граждан Туркменистана не найдется нескольких достойных претендентов на власть, и что нам нужно иметь несменяемое руководство, то он может так считать, поскольку это является его частным мнением. С позиции же конституционного (государственного) права, прерогатива принадлежащая исключительно народу, не может передаваться в руки отдельного лица, поскольку тогда государственная власть превращается в фикцию, переходя в разряд режима личной власти.
4. Сама постановка вопроса о продлении полномочий путем изменения Конституции представляет собой юридический нонсенс. Ни одно правовое государство мира не пойдет на снижение правовых критериев в угоду лозунгу о незаменимости первого лица. Из теории государствоведения и практики государственного строительства следует, что оинициатива" придания правителю продленного - пожизненного статус-кво исходит не от народа, она навязывается народу теми, кто узурпирует (присваивает) государственную власть. Таким образом, изменение статьи 55 автоматически лишает юридической силы статью 2, делая ее положения бессмысленными. В свою очередь, это подрывает статус Туркменистана как демократического государства, закрепленный в статье 1. В результате рушится весь каркас государственно-правовой системы Туркменистана.
5. Ограничение срока пребывания у власти исходит из мирового опыта развития Конституционного (государственного) права. Как хрестоматийный можно привести пример с поправкой к Конституции США, ограничивающей президентские полномочия двумя сроками. Поправка была принята вскоре после того, как Франклин Рузвельт был в четвертый раз избран на высший государственный пост. При всем уважении к личности президента американцы не захотели повторения подобного правового казуса. Пролонгация властных полномочий это одно из проявлений монополии. Независимо от того, каким способом она достигнута, монополия на власть тормозит прогресс общества в том плане, что порождает сеть мини-монополий во всех сферах государственно-политической жизни страны. При этом личные качества первого лица не могут служить гарантией от злоупотреблений на местах. Длительное отсутствие ротации на вершине власти вызывает застой всей системы власти, что ведет к росту произвола, диктата, круговой поруки на разных этажах государственного управления.
Первопричина Попытки переориентировать конституционный строй от авторитарного к демократическому, от оправа силы" к осиле права" терпят провал в ряде стран СНГ потому, что конституционализм в бывших республиках Союза, провозгласивших национально-государственную независимость, пребывает в неразвитом, угнетенном состоянии. К примеру, основная часть населения Туркменистана, отмечавшая День Советской Конституции как праздничный, выходной день, в то же самое время ничего не знала о предназначении (и вообще о существовании) Конституции Туркменской ССР. В этом главная особенность туркменского конституционного процесса, взявшего старт даже не с нулевой, а с минусовой отметки. Туркменская конституционная идея, если она когда-то и была, бесследно растворилась в советском правовом нигилизме, истоки которого были закреплены в знаменитой 6-й статье Конституции СССР.
Коммунистическая монополия на власть, безраздельно верховенствуя над государственным (конституционным) правом, принуждала общество чтить абстрактные идеи, но не конкретные законы, что низвело Основной Закон до положения пустой декларативной бумажки. Поэтому Конституция Туркменистана 1992 года была воспринята в туркменском обществе не как высший правовой акт, а как очередная деталь национально-государственной символики. Подобное отношение отличает не только массовое сознание: понятие о Конституции – что это такое, зачем она вообще нужна – не усвоено в самих властных структурах. Инерция коммунистического в сочетании с динамикой национального создают предпосылки для функционирования уже своего собственного пренебрежения к праву, "независимого" правового нигилизма. Так, в ходе недавних предвыборных выступлений будущие парламентарии заверяли исполнительную власть в своей преданности ей; не обошлось и без высказываний в пользу пожизненного президентства. Люди, предварительно назначенные, а затем избранные в законодательную власть страны, не имеют элементарных представлений о конституционном праве, о современном государственном строительстве (хотя такой уровень "социально активных" соотечественников вовсе не отражает истинного интеллектуального уровня нашего общества). Тем временем тенденция подмены правовых норм пропагандистской риторикой набирает силу. Демонтировать систему конституционного (государственного) права Туркменистана призван, в частности, туркменчилик – нормативно-этический кодекс туркменского народа. По аналогии с английским Common law он вместе с обычным правом (адат) представляет собой элементы неписаной конституции туркмен. Следует отметить, что основополагающий посыл Конституции 1992 года (источником власти является народ) полностью совпадает с отношением туркменчилика к природе и месту власти в общинном устройстве. Однако в рассматриваемом случае национально-историческому фактору отводится роль, подчеркиваю, разрушителя основ нынешнего конституционного строя.
Чтобы не быть голословным, прилагаю одну из публикаций туркменской прессы.Преднамеренно или нет, но в ней синтезируются несовместимые категории – выборная должность (президент), родственная принадлежность (отец), положение старшего в социальной, иерархии туркмен прошлого (кетхуда), - под которые подводится единый знаменатель в виде пожизненного статуса. И это притом, что туркмены всегда осознавали бренность, преходящесть мирской суеты и потому никогда и никого не возводили при жизни в культ. Термин "отец народа (нации)" также привнесен извне - это отчасти атавизм времен сталинизма, отчасти самодержавия, у которого большевики позаимствовали для своих вождей амплуа царя-батюшки, а отчасти пример Ататюрка, параллель с которым не корректна ни в научном, ни в военно-политическом измерении. . Но суть проблем туркменского конституционализма, конечно же, не в копировании терминов. Деградация конституционного строя грозит первым делом сузить правовое поле Туркменистана, что чревато как бесправием общества при нынешней власти, так и беззаконием в отношении нее самой со стороны следующей власти. По свидетельству мировой практики, коллизии нередко ведут к отказу страны от ранее принятых международных обязательств, денонсации двусторонних и многосторонних договоров, соглашений и проч.(Вот почему я ставлю в известность дипломатов о нашем, казалось бы, сугубо внутреннем деле) Объективную характеристику состояния конституционного процесса в Туркменистане завершает факт отсутствия здесь, как и в СССР, структуры конституционного контроля. Но если советский псевдоконституционализм был вызван монополией КПСС, то отсутствие органа по защите Конституции Туркменистана компенсируется национально-патриотическими лозунгами. Иными словами, у нас нет даже намека на какой-либо правовой барьер, который смог бы воспрепятствовать произвольному, а в итоге преступному экспериментированию над основами общественно-политического строя.
Резюме
Итак, после семи лет своего существования туркменский конституционализм подошел к стадии самоотрицания. Проверка Конституции на прочность - пожалуй, это будет первым по-настоящему серьезным испытанием для общества за все время, прошедшее со дня провозглашения независимости. Право народа быть источником государственной власти (ст.2) вкупе с ограничением сроков пребывания у власти (ст.55) являют собой узловую конструкцию государственного (конституционного) права Туркменистана. Изменяя ее, мы не совершенствуем Конституцию 1992 года, мы эту Конституцию упраздняем. Такие действия адекватны действиям организаторов государственных переворотов в развивающихся странах, где захват (присвоение) власти ведет к отмене действующей Конституции. В итоге государственная власть окончательно лишается легитимности и уподобляется "изделию одноразового пользования". Смена власти превращается в игру без всяких норм и правил и нередко приводит к становлению нового общественного строя как антипода предыдущему. Из опыта новейшей истории видно, что далеко не всем народам удавалось выбраться без потерь из правового тупика, куда их заводили власти при попустительстве международной политики. Первый шаг в этот тупик, напомню, начинается с неуважения к собственной Конституции. Тем самым, общество, в данном случае мы – народ и власть Туркменистана, подвергаем себя и потомков риску потерять государство.
17 декабря 1999 г. Ашхабад
|
