«ФОРМУЛА ТУРКМЕНБАШИ»: ЗА И ПРОТИВ
О Туркменистане сказано много и разного. В основном говорят те, кто имеет о нем слабое представление. Между тем, в отличие от политиков и журналистов, эксперты, должны судить по формуле Тацита: sine ira et studio - без гнева и пристрастия. Не знаю, смогу ли, но попробую.
12 декабря 1995 г. была принята Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 50/80А «Постоянный нейтралитет Туркменистана». По утверждению туркменских представителей, ее инициаторами выступили 17 государств. За принятие резолюции проголосовали 185 государств. Власти в Ашхабаде постарались преподнести это как «эпохальное» событие. Упоминание о нем до сих пор можно встретить практически в каждом номере любого периодического печатного издания Туркменистана и ежедневно - в радио- и телеэфире. День 12 декабря стал государственным праздником - Днем нейтралитета. В тексте резолюции Туркменистан был провозглашен нейтральным государством, ООН признала и поддержала провозглашение им статуса постоянного нейтралитета. Резолюция содержала призыв к государствам - членам ООН уважать нейтральный статус Туркменистана, его независимость и территориальную целостность.
В практике ООН подобного рода документы ранее не встречались, и в этом смысле случай Туркменистана уникален. Если встать на формальную позицию, можно согласиться с туркменскими авторами в том, что нейтралитет Туркменистана - новый феномен в практике международных отношений. По форме учреждения (способу и условиям приобретения) нейтралитета таких прецедентов история еще не знала. Необычность его прежде всего состояла в том, что сначала был принят международно-правовой акт, а уже затем на его основе было изменено внутреннее законодательство Туркменистана.
27 декабря 1995 г. решением Халк Маслахаты и Меджлиса были внесены поправки в часть 4 статьи 1 Конституции Туркменистана, где появились ссылки на резолюцию ГА ООН и было зафиксировано, что «признанный мировым сообществом постоянный нейтралитет Туркменистана является основой его внутренней и внешней политики». В тот же день Меджлис принял конституционный закон Туркменистана «О постоянном нейтралитете». В соответствии с этим актом была изменена статья 6 Конституции республики, которая получила следующую редакцию: «Туркменистан, являясь полноправным субъектом мирового сообщества, признает приоритет общепризнанных норм международного права, придерживается во внешней политике принципов постоянного позитивного нейтралитета, невмешательства во внутренние дела других стран, отказа от применения силы и участия в военных блоках и союзах, содействия развитию мирных, дружественных и взаимовыгодных отношений со странами региона и государствами всего мира»1. Понятие нейтралитета стало одним из стержневых и в принятой в то же время «Концепции внешней политики Туркменистана как нейтрального государства».
По существу нейтралитет Туркменистана ничем особым от того, что привыкли понимать под этим институтом, не отличается. В обыденном понимании нейтральным является субъект, который не имеет и не проявляет заинтересованности в отношении каких-либо «посторонних», «внешних» для него событий. В международном праве нейтралитет прежде всего выражается во невмешательстве государства в чужие конфликты и его неучастии в военных союзах.
В современном понимании институт нейтралитета был оформлен впервые после наполеоновских войн на Венском конгрессе в виде «Акта относительно признания и гарантии постоянного нейтралитета Швейцарии и неприкосновенности ее территории», подписанного представителями Австрии, Франции, Великобритании, России, Пруссии и Португалии 8 (20) ноября 1815 года. Примечательно, что тогда речь шла и о нейтралитете, и о независимости Швейцарии.
Раздел мира на две системы после Второй мировой войны привел к появлению на свет еще одного нейтралитета - австрийского. 26 октября 1955 г. Федеральным конституционным законом «О нейтралитете Австрии», состоящим всего из двух статей, был провозглашен нейтралитет этого государства2. Как известно, 13 марта 1938 г. был осуществлен аншлюс - присоединение Австрии к гитлеровской Германии, а в 1945 г. Австрия была занята советскими войсками. Но в отличие от других стран Центральной и Восточной Европы, И.В. Сталин не стал упорствовать в насаждении коммунистических порядков в Австрии. В течение 10 лет в этой стране действовал оккупационный режим, который осуществляли власти Великобритании, СССР, США и Франции. При этом СССР настаивал на выводе своих войск с территории Австрии в случае принятие страной обязательств и провозглашении государственного нейтралитета. И в этом случае, очевидно, речь шла об увязке нейтралитета с независимостью.
В Европе существует еще одно нейтральное государство - Мальта. Этот ее статус был установлен 14 мая 1961 года. В Азии несколько позднее появилось два нейтральных государства - Лаос (23 мая 1963 г.) и Камбоджа (23 октября 1991 г.).
Что послужило причиной, реальными побудительными мотивами, заставившими руководство Туркменистана принять статус постоянно нейтральной страны? В принципе специалисты могли прогнозировать нечто подобное3. Но тем не менее исчерпывающее объяснение причинно-следственных связей дать трудно. С большей достоверностью можно говорить о воздействии на ход событий тех или иных факторов. В их числе - российский.
Сравнивая политико-правовое развитие ряда государств СНГ, легко отметить такой факт: 1995 год выступает как рубеж в конституционном оформлении властных институтов сразу во многих странах Содружества. Именно тогда были приняты новые конституции Азербайджана (12 ноября), Армении (5 июля), Грузии (24 августа), Казахстана (30 августа). Изменения в Конституции Туркменистана вписываются в этот ряд. В этих странах внутриполитический процесс протекал во многом неодинаково, но указанное совпадение - факт. Рискну предположить (на самом деле я просто убежден), что свою роль (возможно, не основную) в этом сыграла грубая и неумелая внутренняя политика высшей власти в России. Конкретно - начало военной кампании в Чечне в самом конце 1994 года. На роль «фактора Чечни» косвенно указывает еще одно обстоятельство: именно с 1995 г. заметно уменьшились миграционные потоки в Россию практически из всех бывших республик СССР4.
Политические элиты постсоветских стран, наблюдая с телеэкранов вместе со всем миром репортажи из Чечни с телами погибших, горящими танками, разрушенными до основания зданиями, испугались, что Москва «может пойти и дальше и шире…». Поэтому со стороны стран СНГ было логично приложить усилия для закрепления - хотя бы в законодательстве - гарантий своего суверенитета. Каждое государство делало это по-своему. Туркменистан - через инициирование принятия резолюции ООН о постоянном нейтралитете.
Руководство Туркменистана не сразу избрало курс на нейтралитет. Президент Туркменистана долгое время, в течение нескольких лет после распада СССР, предпочитал молчать на встречах руководителей государств СНГ. По мнению Виталия Третьякова, такое осторожное поведение Сапармурата Ниязова было связано с его неверием в необратимость распада СССР, свершившегося в декабре 1991 года. Туркменский лидер не исключал, что «независимость пройдет, как страшный сон», а Союз восстановится, и тогда власти в Кремле припомнят всем «отступникам» из национальных республик их поведение во время «смуты». И несмотря на то, что в ООН Туркменистан был принят 2 марта 1992 года, его лидер стал вести себя как полноправный хозяин «своего» государства только тогда, когда уверился, что пути «назад к СССР» нет.
Прежде всего он постарался обезопасить себя от вмешательства извне. Таковое могло исходить не столько со стороны международных институтов, сколько от некоторых ближайших соседей. Туркменистан граничит на суше с Казахстаном, Узбекистаном, Афганистаном и Ираном, а на море - с Азербайджаном, Ираном и Казахстаном. Границы на Каспийском море в тот период были символическими, так как правовой статус Каспия регулировался Соглашением о сотрудничестве между Ираном и Советской Россией от 26 февраля 1921 года и Договором о торговле и мореходстве между Ираном и СССР от 25 марта 1940 года. То есть в качестве границы фигурировала линия Астара - Гасан-кули, разделявшая только иранский и бывший советский каспийский участки моря5.
В отношениях с Казахстаном у Ашхабада не было проблем, хотя туркмены могли бы выдвинуть некоторые «исторические» претензии, например, на полуостров Мангышлак: еще c XI века его заселяли туркменские племена, но в 1924 г. этот регион был передан в состав Казахстана (чего некоторые полукочевые племена туркмен, перебрались даже на противоположный берег Каспия и сейчас живут в России - в Ставропольском крае). Ссорится с северным соседом у Туркменистана резонов не было, туркмено-казахстанская граница представляет собой малонаселенные районы. К тому же исторически между казахами и туркменами не возникало особых трений.
Иное дело - другие соседи. Если взглянуть на карту, то бросается в глаза, что основные населенные пункты страны располагаются вдоль южной (предгорья Копетдага) и восточной (район Амударьи) границ Туркменистана, а также - в меньшей степени - на побережье Каспия.
Южные и восточные границы расселения туркменских племен всегда были неспокойными. Персы (кызылбаши) даже в начале ХХ века совершали набеги на туркменские земли, уже входившие в состав Российской империи, с целью захвата рабов. Туркмено-афганская граница в этом отношении была более спокойной: по обе ее стороны в основном жили этнически родственные племена.
Район же Амударьи (граница с Узбекистаном) примечателен тем, что здесь разграничительная линия была проведена большевиками так, что при желании она могла быть поставлена под сомнение с исторической точки зрения как туркменами, так и узбеками. Несмотря на все исторические изыскания С. Ниязова, изложенные в его книге «Рухнама»6, ему не так удалось опровергнуть того факта, что несколько последних веков своей истории туркмены находились в зависимости от соседних узбекских государственных образований (Хивинского ханства).
Туркменское руководство было обеспокоено и состоянием отношений с Таджикистаном, где с 1992 г. началась гражданская война. Туркменские эксперты понимали, что таджикский президент Эмомали Рахмонов пришел к власти «на узбекских штыках». Этническим узбекам Таджикистана были обещаны материальные блага, в том числе автомашины после победы над противниками Рахмонова. Именно узбекское ополчение (обутое почти в буквальном смысле в калоши) взяло штурмом Душанбе, куда въехал новый президент Таджикистана. В Туркменистане узбеки, проживавшие компактно вдоль русла Амударьи, составляют второй по численности этнос. У С. Ниязова были веские основания тревожиться по поводу «узбекского фактора».
Туркменский президент повел себя как хитрый восточный политик, заключая союзы поочередно с теми, кто мог помочь гарантировать его власть от внешних угроз. Особенно бурную деятельность Ашхабад развивал на иранском направлении. В первые годы независимости президенты Ирана и Туркменистана встречались до 18 раз за год! Главной темой были вопросы экономического сотрудничества, но Ашхабад опирался на содействие Тегерана и в решении политических проблем. Резко возрос двусторонний товарооборот, начали осуществляться проекты по строительству железнодорожных магистралей (Теджен - Серахс - Мешхед), газопроводов (Корпердже - Курт-Куи).
Вместе с тем, хотя Иран был крупным региональным игроком, со времен исламской революции 1979 г. он сам находился в относительной международной изоляции. Дружба с ним не могла гарантировать Ашхабад от всех пограничных осложнений.
Понимая это, С. Ниязов прагматично развивал отношения с Москвой. Еще 31 июля 1992 г. в Москве было заключено российско-туркменское соглашение об урегулировании вопросов правопреемства в отношении внешнего государственного долга и активов бывшего Союза ССР. Примечательно, что по итогам взаимозачетов по состоянию на 4 декабря 1991 г. Россия, как правопреемник СССР, оказалась должна Туркменистану 380 млн. долларов. Но С. Ниязов благоразумно не стал настаивать на скором возвращении этой суммы. В декабре 1993 г. состоялся официальный визит президента Б. Ельцина в Ашхабад, в ходе которого были заключены соглашения о статусе дислоцированных в Туркменистане воинских частей России, о совместной охране государственной границы, а также оказавшееся в центре внимания в 2003 года соглашение о двойном гражданстве7.
По отношению к СНГ С. Ниязов занимал позицию, характерную скорее для наблюдателя, чем участника: более половины принимаемых документов в рамках этой организации Туркменистан не подписывал. Президент Туркменистана объяснял это следующим образом: «На наш взгляд, отношения в рамках СНГ должны строиться на основе максимального учета позиций каждого государства, носить не жестко координирующий, а консультативный характер»8. В то же время Туркменистан отнюдь не отказывался от участия во многих международных организациях. В настоящее время он является членом более 40 таких организаций.
Туркменистан уклонился от участия в «Ташкентском договоре» - Договоре о коллективной безопасности стран СНГ, который был подписан 15 мая 1992 года9. В тот период в это объединение вошли все центральноазиатские государства, кроме Туркменистана (Узбекистан вышел из договора позднее).
К середине 1990-х годов С. Ниязов пришел к выводу о возникновении благоприятных условий для расширения круга гарантов его суверенитета и изменения самого механизма этих гарантий. Туркменские дипломаты стали вести с ФРГ, Францией, Индонезией, Индией, КНР, Египтом переговоры о желательности для Туркменистана принятия нейтрального статуса. Такого рода переговоры были проведены с 39 государствами мира. О стремлении стать нейтральным Туркменистан заявил на третьей встрече глав государств Организации экономического сотрудничества (ЭКО)10 в Исламабаде в марте 1995 года, что было отражено в итоговой декларации этой встречи. Затем это же было сделано 20 октября того же года на конференции Движения неприсоединения в Картахене (Колумбия), в которой приняло участие 114 стран.
При этом туркменский лидер учитывал, что исходя из сложившейся практики, развитые страны Запада не намерены вмешиваться во внутренние дела центральноазиатских стран, даже если их правительства совершают деяния, идущие вразрез с принципами защиты прав человека и демократии. Расстрел студенческой демонстрации в Ташкенте 16 января 1992 года, преследование узбекской оппозиции, разгон парламента Казахстана в марте 1995 года не вызвали санкций международного сообщества.
Нейтральный статус в понимании С. Ниязова означал, что Туркменистан полностью свободен в вопросах политики безопасности, не намерен присоединяться к какому-либо военному блоку, не имеет желания допускать создание на своей территории иностранных баз. Туркменистан также отказывался от намерения высказывать территориальные претензии к каким бы то ни было государствам при условии, что те не имеют к нему подобных претензий11.
С правовой точки зрения термин «постоянный» применительно к институту нейтралитета обозначает, что по форме такой нейтралитет не ограничивается временными рамками, он действует и в военное и в мирное время. Сам президент Ниязов в одной из речей утверждал, что нейтральный статус Туркменистана отличается и по содержанию, так как нейтралитет его страны является «позитивным или конструктивным, что подразумевает активную позицию государства в вопросах поддержания мира и стабильности, развития дружбы и сотрудничества между государствами»12. Одновременно туркменский лидер любит подчеркивать, что нейтралитет Туркменистана «стал фактическим отражением самих устоев туркменской демократии, ее формой и содержанием. В лице нашего нейтралитета миру была явлена принципиально новая политико-демократическая модель сотрудничества и взаимодействия на мировой арене, модель, исключающая любую форму проявления экстремизма, агрессивности, политического шантажа и субъективности» (13).
Из изложенного выше видно, что для туркменского лидера резолюция ООН имела не только правовую ценность. Для Ашхабада она была важна с утилитарной точки зрения - как пиаровский ход, яркая пропагандистская акция, призванная побудить аудиторию абстрагироваться от того, что эта «демократия» из себя представляет (14).
В то время как Россия и большинство стран Центральной Азии не поддерживали связей с режимом талибов, Туркменистан сохранял с ними официальные отношения. Более того, правительство С. Ниязова так или иначе должно было развивать отношения с Афганистаном как непосредственным соседом Туркменистана. Ашхабад действовал предельно прагматично: в самом деле, как раз на Туркменистан талибы нападать не собирались (15). Известно, что через туркменскую территорию идет транзит наркотиков из Афганистана. Однако не доказано, что туркменские власти оказывают ему содействие в таких делах16. Факт транзита наркотиков через территорию Туркменистана еще недостаточен для обвинения в содействии наркоторговле (17).
После начала операции США в Афганистане Ашхабад в отличие от других своих соседей не допустил на свою территорию силы антиталибской коалиции, но и в стороне не остался. Через территорию Туркменистана в Афганистан идут поставки гуманитарных грузов: продуктов питания, одежды и пр. Называть такую позицию выражением особых симпатий к талибам - спорно.
Туркменистан - суверенное государство со сложной судьбой. Тот, кто своими глазами видел в период «развитого социализма» туркменские кишлаки, расположенные рядом с линиями ЛЭП, но где не было электричества и население жило при свете керосиновых ламп, выпекая хлеб в глиняных печах - тандырах на огне от собранной сухой верблюжьей колючки, где женщины ткали ткань, перегоняя челнок руками на деревянных станках, конструкция которых не менялась в течение нескольких тысяч лет, - тот не может не видеть и перемен последнего десятилетия. За эти годы в Туркменистане было проложено около 30 тыс. км газопроводов, примерно 15 тыс. км новых автомагистралей, возведено много новых промышленных объектов (власти Туркменистана утверждают, что за годы независимости в республике построено свыше 700 заводов и фабрик).
Стоит затронуть гуманитарный аспект ситуации. Резолюция ООН от 12 декабря 1995 года активно пропагандируется в Туркменистане, тогда как гораздо менее известен другой документ - декларация «О международных обязательствах нейтрального Туркменистана в области прав человека», которая была принята 27 декабря 1995 года. Между тем очевидно, что существует прямая связь этих двух документов. ООН приняла резолюцию о нейтралитете Туркменистана во многом потому, что туркменским дипломатам удалось заверить руководство ООН в том, что следствием этого решения станет еще большее уважение со стороны властей Туркменистана к правам человека, чем это имеет место при обычной практике. Туркменские юристы в пропагандистских целях любят подчеркивать, что в упомянутой декларации от 27 декабря 1995 года туркменское правительство взяло на себя дополнительные обязательства в области прав человека (18).
В этом смысле есть основания для серьезной дискуссии. Туркменистан, например, в отличие от считающегося в России более либеральным Казахстана, присоединился к основным международным пактам по правам человека. На практике власти Туркменистана грубо нарушают права человека, и это бесспорный и широко известный факт, о чем в России существует большое число публикаций19. Зафиксированные в актах Туркменистана обязательства по правам человека нарушаются. Так, международным правом запрещены пытки. 10 декабря 1984 г. была принята Конвенция против пыток и других бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Эта конвенция была признана еще Советским Союзом. Причем международным правом признаются пытками отнюдь не только экзотические изуверские истязания, о которых мы можем прочесть в учебниках истории, повествующих о застенках инквизиции или гестапо. Пыткой обозначается «любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признание, …запугать или принудить его или третье лицо». При этом никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток.
Многочисленные свидетельства очевидцев все последние годы указывают на то, что режим президента Туркменистана применяет пытки в отношении инакомыслящих. Демонстрация сюжетов, переданных по туркменскому телевидению и посвященных «проявлениям народного гнева» в адрес участников «странного покушения» на жизнь Ниязова в ноябре 2002 года, вызвали ассоциации с событиями 1937 года в СССР.
Нейтралитет в Туркменистане не только стал прикрытием репрессивных действий против отдельных людей. С его помощью власти осуществляют «эксперимент над всем туркменским обществом». Президент С. Ниязов является единственным в республике учредителем газет. Спутниковое и кабельное телевидение находится под запретом. Доступ в Интернет ограничен, в республике отсутствуют независимые провайдеры. Правительственными декретами запрещены опера, балет, концертная деятельность и цирк. Академия наук Туркменистана закрыта. В резолюции ООН, актах Туркменистана о содержании нейтралитета применительно к гуманитарной сфере говорится одно, а на практике политика направлена отнюдь не на установление цивилизованных отношений между народами.
В комментариях российской печати отмечалось, что в свое время советские люди могли узнать в тысячу раз больше о том, что творится в мире, чем граждане Туркменистана сегодня из туркменских газет. Характерный пример: 12 сентября 2001 г. официальный орган правительства, газета «Нейтральный Туркменистан», разместила на первой полосе крошечное едва заметное сообщение - выражение соболезнования правительству США в связи с постигшим американский народ несчастьем. Но о том, что это было за несчастье, не сообщалось ни слова.
ООН следовало бы вернуться к обсуждению резолюции о нейтральном статусе Туркменистана. Было бы полезно выяснить, во благо или во зло был использован этот нейтралитет властями Туркменистана и должны ли свободные нации оставаться «нейтральными» к политике, проводимой туркменскими властями, которые позиционируют себя как пользующиеся особым покровительством ООН.
Примечания
1 Конституция Туркменистана 1992 г. с изменениями и дополнениями от 27 декабря 1995 г. // Нейтральный Туркменистан. 1996. 9 января.
2 Bundesgesetzblatt fuer die Republik Oesterreich. Wien. 1955. № 211.
3 Смотри об этом: Куртов А.А. Туркменистан: особенности развития политического процесса // Новая Евразия: отношения России со странами ближнего зарубежья. 1995. № 4.
4 В движении добровольном и вынужденном: постсоветские миграции в Евразии. М., 1999.
5 Смотри об этом: Куртов А.А. Каспийское море: непоследовательность России наносит ущерб национальным интересам // Обозреватель. 2000. № 4.
6 Позволим себе привести анекдотичный пример таких интерпретаций истории туркменского народа. С. Ниязов в своей книге вполне серьезно пишет: «Туркменское слово «эр» в мировых языках трансформировалось в «сэр», «хэр», «герр». См.: Сапармурат Турменбаши. Рухнама. Ашхабад, 2002. С. 178.
7 Ныне все эти соглашения уже потеряли свою силу.
8 Ниязов С.А. Наше отношение к СНГ (6 сентября 1993 г.) // Ниязов С. Независимость. Демократия. Благополучие. Книга II. Ашхабад, 1994. С. 73.
9 Дипломатический вестник. 1992. № 12. С. 9-11.
10 ЭКО объединяет 10 государств: Турцию, Иран, Пакистан, Афганистан, Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.
11 Обращение Президента Туркменистана в связи со второй годовщиной принятия Генеральной Ассамблеей ООН Резолюции «О постоянном нейтралитете Туркменистана» // Возрождение (Ашхабад) 1998. № 1. С. 2.
12 Ниязов С.А Нейтралитет Туркменистана: история, мировоззрение и государственная стратегия. Выступление с лекцией по случаю празднования 5-й годовщины нейтралитета независимого Туркменистана. 1 декабря 2000 г. (Архив А.А. Куртова).
13 Демократия и право (Ашхабад). 1999. № 1. С. 81.
14 Один из наиболее показательных примеров этой туркменской модели демократии - принятие в декабре 1999 г. Постановления Халк Маслахаты «О полномочиях первого Президента Туркменистана Сапармурада Туркменбаши», по которому (пункт 1 постановляющей части) Ниязов получал «исключительное право осуществлять полномочия главы государства без ограничения срока». Другим примером является устав единственно существующей в Туркменистане Демократической партии, в первом же абзаце которого записано: «Демократическая партия Туркменистана (ДПТ) является политической организацией, которая под руководством Сапармурата Атаевича Ниязова (Сапармурата Туркменбаши) ставит своей целью на стыке ХХ и ХХI веков, второго и третьего тысячелетий укрепление независимости, постоянного позитивного нейтралитета Туркменистана, построение демократического, правового, светского государства, общества справедливости. В эпоху Туркменбаши она строит свою работу под девизом: «Политика Президента Туркменистана Великого Сапармурата Туркменбаши - курс Демократической партии Туркменистана». (Устав Демократической партии Туркменистана. В редакции, принятой на съезде ДПТ 19 декабря 1998 г. (на туркмен. языке). Ашхабад, 1999.)
15 Смотри об этом: Куртов А.А. Зеленое знамя над Центральной Азией: так ли страшен черт, как его малюют? // Новая Россия. 2001. № 1.
16 Лебедев Г. Туркменский транзит: руководство и спецслужбы Туркмении причастны к торговле наркотиками // Новая газета. 2002. 4 -10 ноября.
17 Смотри об этом транзите: Куртов А.А., Комиссина И.Н. Наркотическая «заря» над Центральной Азией - новая угроза цивилизации // Центральная Азия и Кавказ. 2000. № 5.
18 Хаитов М. Туркменистан - постоянное нейтральное государство // Возрождение (Ашхабад). 2001. № 12. С. 17.
19 Назовем некоторые из последних таких публикаций: Демидов М.С. Постсоветский Туркменистан. М., 2002; Мухамедов Б. Башистский Гулаг. М., 2002; Рыблов В. Туркменская трагедия. М., 2003.
|
