Мы привыкли над этим издеваться и, даже сострадая, слегка посмеиваться. Свысока, со
стороны, с чувством понятного превосходства просвещенных и благополучных граждан
продвинутой демократической державы. Правда, в декабре 1994 года в нашем румяном
российском яблочке завелся чеченский червячок, и белорусские демократы стали все смелее
и смелее пенять нам на то, что они-то, по крайней мере, неповинны в крови угнетенного нами
народа. «И мальчики кровавые в глазах» – этот неопровержимый факт поубавил спеси у
либерально-оппозиционных россиян, привыкших подтрунивать над «помярковными»
белорусами, забитыми своим «батькой».
Правда, уже полузабытая высылка Б. Немцова и И. Хакамады прямо с аэродрома сильно
подняла наши шансы и укрепила дух: реакционный режим устраивает провокации,
арестовывает соседских демократов-парламентариев, подкидывает им валюту и запихивает в
самолет после допроса силами местной охранки. Ясное дело, что так вот выслать можно
только в прогрессивную страну. В бывшем думском кабинете Бориса Немцова даже висела
картина, подаренная ему каким-то неопередвижником: «Белорусские партизаны провожают
парашютистов из Москвы на Большую землю». На переднем плане – телега, запряженная
каким-то одром, на телеге – Немцов и Хакамада в камуфляже, рядом идет Лука с автоматом, в
папахе, обмотанный пулеметными лентами, а на картофельном поле уже стоит «кукурузник».
То есть нам все еще было «до смеха». Хотя надо было уже тогда обратить внимание на очень
прохладную реакцию МИДа и на его олимпийское спокойствие. Хотя арест, оскорбление,
обыск, высылка лидера парламентской фракции и вице-спикера Думы – это скандал под
всеми широтами. Представьте себе, какой бы крик поднялся, если бы в Грузии так поступили
с Жириновским! А в Латвии – с Рогозиным! А в Крыму – с Лужковым…
Но именно сейчас улыбка у нас стала примерзать к губам. Потому что мы уже не можем
сказать, что мы «вернулись с холода». Мы, оказывается, попросту заходили погреться в
теплую демократическую избу. На 10 лет. Это, конечно, лучше, чем 8 месяцев с февраля
1917-го до Октябрьского переворота. «Срок жизни увеличился и, может быть, концы поэтов
отодвинулись на время» (В. Высоцкий). С точки зрения психиатров, 10 лет – это «стойкая
ремиссия». Но не излечение. Мы все равно оказались в той же палате № 6, где эти десять лет
(минус президентство Станислава Шушкевича) лежали наши белорусские коллеги. И
смирительную рубашку уже несут, судя по стансам г-на Суркова, посвященным месту
демократов в общем российском строю («пятая колонна»).
Мы называли г-на Лукашенко по-всякому: «И «лукошком», и «бульбаши», и «бульба-фри», и
«колхозным маньяком». В этом, конечно, была и есть историческая правота. Но какие
клички, пароли и наименования мы теперь можем (и обязаны) применить к ближайшему от
нас президенту в свете его последних инициатив? Печальный подбор эпитетов совершенно
отбивает охоту издеваться над белорусским «лукошком». Потому что это начинает походить
на некий иллюзорный громоотвод, безопасную и далекую мишень для демократических
стрелков. Да, Лукашенко смешон в своем камуфляже. Но лучше ли бы он был в корректном
пиджаке за бизнес-ланчем с «восьмеркой»? Что страшнее: осмеиваемый всеми опереточный
тиран, которого уже никуда не пускают, кроме Гаваны, Пхеньяна и Москвы, или
привечаемый во всем мире хладнокровный и бесстрастный лидер с рейтингом в 72%,
который добивается тех же целей эффективно, лицемерно, употребляя по дороге множество
фраз и спектаклей прикрытия?
Смешон Лукашенко на учениях среди танков в каком-то французском кепи,
разрабатывающий приемы разгона демонстрации «политических сил, работающих на
потенциального противника». Но наши родные танки совсем недавно утюжили не какой-то
условный полигон, а реальную Чечню. И после послания г-на Суркова насчет «пятой
колонны» театральный разгон предполагаемого митинга уже не кажется чем-то
экзотическим. Экзотика пришла к нам. Мы плохо выпалывали наши джунгли. И они сейчас
поглощают остатки цивилизации. Демократия – она как грядки. Если не полоть, не поливать,
не окучивать, она всегда порастает быльем.
Лукашенковский референдум о продлении беспредела – это, конечно, референдум
торжествующего насилия над конституцией и несчастными белорусскими демократами. А у
самих-то что? Путинские последние инициативы с отменой федерализма и вылавливанием
последних демократов, которых могли притащить мажоритарные сети… Да и ОМОН,
лютующий на наших экранах при разгоне минских митингов, только что бил до полусмерти
юных «яблочников», «осквернивших» краской барельеф Андропова на Лубянке. И это был
уже «наш» ОМОН. И наша Лубянка. Только это не смогли показать ни по НТВ, ни по Ren-
ТВ. Потому что те же омоновцы похватали журналистов и отобрали кассеты.
Конечно, без вести у нас еще никто не пропал, как В. Гончар, Д. Завадский или бывший
министр внутренних дел Ю. Захаренко. Мы точно знаем, где похоронены убитые Галина
Старовойтова и Сергей Юшенков. Это утешительно? Между Россией и Белоруссией осталось
одно масштабное различие: у нас еще можно прятать голову под крыло, играть в старую
настольную игру «добрый царь, которому надо открыть глаза, и злые бояре (силовики,
министры, бюрократы)». А у соседей, за плетнем, уже никак нельзя с ученым видом
повторять, что «мы поддерживаем президента в том, в чем он прав, и оппонируем ему в том, в
чем он не прав». Там уже никому не скормишь басню про «конструктивную оппозицию».
Люди смеяться будут.
А дела у этой самой оппозиции, что конструктивной, что нет, из рук вон плохи. Что в Минске
и Гродно, что в Москве и Калининграде. Белорусы, столь же «помярковные», что и еще не
остывшие от выборов президента россияне, припадают к стопам в пароксизме
верноподданнического восторга. Белорусская оппозиция перессорилась из-за формы
противодействия батьке на референдуме. Одни за бойкот (БНФ Зепона Позняка), другие за
«нет» и участие (БНФ В. Вечорки, Гражданская партия, «Молодой фронт», «Войсковцы» и
другие). Два БНФ, две тактики, две стратегии… К тому же сторонники участия в
референдуме сблокировались с «оппозиционными коммунистами» (есть и лояльная
компартия).
Да и у нас тот же расклад. Кто в лес, кто по дрова. И все вместе – в кузов, потому что любой
инакомыслящий, от «Яблока» до нештатных правозащитников, согласно грибнику В.
Суркову, для них уже груздь. Здесь – кузов, там – «лукошко». И на общую сковородку. В
общий котел.
Грибная нынче осень у грибников из минского КГБ и российской ФСБ.
|
