Сапармурат Атаевич Ниязов в своей книге «Рухнама» пишет о том, что его отца звали Атамурат (Артыкович) Аннаниязов. Таким образом, Ниязов должен был бы носить имя Сапармурат Атамуратович Аннаниязов.
Ни в своих интервью, ни в выступлениях, ни в «Рухнама», Сапармурат Ниязов не говорит о том, почему он отказался от имени и фамилии своего отца.
Более того, туркменбаши своему отцу, посмертно, поменял фамилию - «подарил свою». То есть, как бы, «усыновил своего отца». Факт не только неслыханный в истории человечества, но и вопиющим образом противоречащий обычаям и морали туркмен.
При этом указанное «переименование фамилии» отца Ниязова никак юридически не оформлено. Тем не менее, именем не существовавшего человека «Атамурата Ниязова» названы в Туркмении город, корабль, улицы, мотострелковая дивизия и проч. Его памятнику в центре Ашхабада поклоняются ветераны войны, иностранные дипломаты и молодежь Туркменистана.
Что же скрывается за этим загадочным «переименованием фамилии» отца Сапармурата Ниязова?
С. Ниязов пишет, что его дед по отцу был дважды репрессирован как «враг народа», - в 1932 году ссылка на семь лет [с. 54[1]], в 1937 году - заключение на неуказанный срок [с. 56]. Тем не менее, как пишет С. Ниязов, его отец был членом Коммунистической партии Советского Союза [c. 52].
В 1943 году, «мой отец, - пишет С. Ниязов, - которому исполнился 31 год» [с 49] сдался в плен немцам «по решению командира» [c. 52] и был расстрелян.
Надо заметить, что никаких документальных подтверждений этих заявлений С. Ниязова об отце и деде нет, как и нет свидетельств реальных очевидцев. Это притом, что, как говорится, «все архивы были в распоряжении» С. Ниязова, да и очевидцам не было смысла «таить правду от народа».
В первую очередь эти обстоятельства и вызывают сомнения в достоверности рассказов Сапармурата Ниязова.
Попытка проверить историю про «героическую смерть» отца С. Ниязова, показала, что, скорей всего, это чистая выдумка.
В соответствии с «Архивной справкой» №9/138041 Центрального архива Министерства обороны РФ (ранее «Архив Советской Армии») Аннаниязов Атамурат «по документам учёта безвозвратных потерь сержантов и солдат не значится», - то есть отец С. Ниязова на фронте не погиб и не пропал без вести.
Если иметь в виду, что речь идёт не о простом смертном, а об отце первого человека в Туркменской ССР, то, понятно, что дело «героя» Аннаниязова лежало бы «на самом видном месте».
«Народ» ещё при Советской власти обязательно узнал бы «каким героем» был «коммунист» Аннаниязов - отец Первого секретаря ЦК Компартии Туркменистана. Но этого не произошло, и данное обстоятельство однозначно свидетельствует о том, что отец С. Ниязова не был ни коммунистом, ни воином-героем.
Не находит пока подтверждения и гипотеза об осуждении Атамурата Аннаниязова за уголовное преступление и его кончине в заключении. Так, в частности, Главный информационный центр МВД РФ «сведениями в отношении Аннаниязова Атамурата, 1912 г.р., урож. с. Кипчак Ашхабадской области, не располагает» (ответ №34/12/3-7855ж от 31.12.2003). Таким образом, отец С. Ниязова, не был «героем» не только в положительном смысле, но и, вероятно, и в отрицательном тоже.
Изложенное, однако, довольно убедительно указывает на следующий факт, - отец С. Ниязова скончался в сравнительно молодом возрасте. Поскольку вокруг этого события столько напущено тумана, то уже одно это свидетельствует о том, что здесь кроется одна из ключевых загадок биографии С. Ниязова.
В «Рухнама» С. Ниязов так описывает свои переживания в 19 лет (1959 г.) в Ленинграде: «Если за твоей спиной не стоят добрые родственники, если ты с детства растёшь сиротой, значит, ты никому не нужен» [c. 49]. Невольно обращает на себя внимание отсутствие у С. Ниязова «добрых родственников». А родственники у него есть, - значит, они «недобрые, злые». Любой мало-мальски знакомый с обычаями туркмен, понимает, что родственники не могли «отказаться» от сироты (тем более в те годы).
«Ты один, ты в Ленинграде, – горестно вспоминает С. Ниязов, - Никто тебе не пишет писем, не шлёт приветов. Заболев, я обращаюсь к тем, кого считаю своими близкими родственниками. Но вместо поддержки получаю известие, что они отрекаются от меня! Мне неоткуда ждать помощи, не на кого больше надеяться…» [с. 45].
Пожалуй, это откровение Сапармурата Ниязова можно считать ключевым, как в объяснении истории с его отцом, так и в объяснении его нынешнего отношения к туркменам.
Что бы восьмилетний С. Ниязов не совершил, до или после гибели его матери в 1948 году, родственники обязательно забрали бы к себе, - в этом возрасте человек не может совершить поступков, которые вызвали бы отречение родственников. Вместо этого он попал в детский дом.
Люди, которых С. Ниязов считает своими близкими родственниками, отрекаются от него, - они отказываются признать родство и в 1959 году! При этом, понятно, что в этом нет вины самого С. Ниязова, как ребёнка.
Единственной причиной, по которой родственники-туркмены могли бы отказаться от родства, - это отсутствие родства или внебрачность ребёнка.
Таким образом, можно предполагать, что «туманность» истории с отцом С. Ниязова вызвана тем обстоятельством, что отец «исчез из поля зрения» задолго до возможного зачатия Сапармурата. Отсюда вытекает предположение о том, что Сапармурат Ниязов является внебрачным ребёнком.
Вероятно, С. Ниязов знал, что он не родственник Аннаниязовых, что у него «другой отец», - поэтому он, в своё время, отказался от фамилии «Аннаниязов» и от отчества «Атамурадович».
Стало быть, когда он апеллирует к тем, кого он «считает своими близкими родственниками», он имеет в виду только родственников его матери.
Следует указать, что выдвигаемая гипотеза о внебрачном происхождении С. Ниязова (и его младшего брата) в полной мере подтверждается материалами, полученными в ходе полевых этнографических исследований, проведённых в начале 1990-х гг. в селе Кипчак и соседних поселениях, известным туркменским этнографом Мухамедом Бердыевым.
Кипчакские родственники юридического отца С. Ниязова тем более не могли перешагнуть через нормы традиционной морали и признать Сапармурата своим родственником, даже после гибели его матери. Наверно нельзя винить в этом простых людей, которые в известной мере являлись заложниками общественного мнения и традиционных стереотипов.
В то же время и маленький Сапармурат не мог понять «беспричинного» отчуждения родственников, - в нём навсегда отложились горечь, обида и злоба на тех, кого он считал родственниками и ждал от них поддержки. Потом, когда он узнал правду, - негативные чувства к туркменам и к их обычаям, не прошли, а, даже, судя по всему, усилились.
Объективности ради, надо сказать, что в произошедшем нет вины родственников матери и родственников юридического отца С. Ниязова. Да и сам С. Ниязов оказался жертвой обстоятельств, но его характер не дал ему возможности перешагнуть через не вполне обоснованные «детские» обиды.
Можно предположить следующую хронологию событий. Юридический отец Сапармурата Ниязова – Атамурат Аннаниязов родился в 1912 г. в селе Кипчак Ашхабадского района. Женился (дата неизвестна) на матери С. Ниязова – Гурбансолтан[2] Атамурадовой 1915 г.р.
В 1938 году у них рождается сын – Ниязмурат.
Затем где-то в промежутке между 1937-1938 гг. (зачатие и рождение Ниязмурата) и зимой-весной 1939 года (до момента возможного зачатия Сапармурата), что-то происходит с Атамурадом Аннаниязовым. Нечто такое, что делает невозможным появление от него Сапармурата. Наиболее вероятные причины – это кончина, заключение в тюрьму или бегство от правосудия «в другие края». Для скрытия любой из этих причин у Сапармурата Ниязова есть одно и тоже основание, - в любом случае, если становится известна дата кончины (заключения, бегства) его юридического отца, то становится понятным факт внебрачного происхождения туркменбаши.
В период беременности Сапармуратом (1939 г.) его мать вынуждена была покинуть дом своего (бывшего?) мужа и переезжает жить в Ашхабад, где и рожает С. Ниязова.
По указанной выше информации Мухамеда Бердыева, она устраивается работать официанткой и посудомойщицей в одну из чайхан на Текинском базаре.
Судя по всему, судьба сводит её с новым мужчиной и в 1942 г. рождается младший единоутробный брат С. Ниязова – Мухамметмурат[3].
В 1948 г. во время землетрясения гибнут мать и оба единоутробных брата Сапармурата Ниязова.
О биологическом отце Сапармурата Ниязова, как и об отце его младшего брата, пока ничего не известно.
Задним числом, мифологизируя своё происхождение, С. Ниязов приписал своему юридическому отцу «кончину героя» в 1943 г. Вероятно для того, чтобы скрыть не только своё внебрачное происхождение, но и своего младшего брата (1942 г.р.). Хотя ничего преступного для ребёнка в его внебрачности нет, это всего лишь предрассудки.
Для «героической легенды» об отце Сапармурата Ниязова ему «нашли» останки «его отца» в Татарстане. Но потом передумали и решили остановиться на «подходящих» останках в Северной Осетии.
На предложение провести в судебно-криминалистической лаборатории г. Ростова-на-Дону генетическую экспертизу на предмет установления родства с человеком, чьи останки объявлены останками отца С. Ниязова, туркменбаши ответил решительным отказом. Поэтому чьи останки, под именем отца С. Ниязова, покоятся в «подаренном» французской фирмой Буиг «мавзолее Ниязовых» близ с. Кипчак, даже не приходится догадываться – здесь абсолютная неизвестность.
Изложенное выше, лишь логическая реконструкция событий. Более детальная информация содержится в архивном деле бывшего первого секретаря ЦК компартии Туркменистана С. А. Ниязова, которое хранится в Российском государственном архиве новейшей истории (РФ, 103132, Москва, Ильинка ул., д. 12).
Буквально на днях была полученная дополнительная информация, подтверждающая, что Сапармурат Ниязов обратился к Владимиру Путину с просьбой «вернуть» ему его личное дело, хранящееся в указанном архиве.
2 января 2005 г., Москва
----------------------------
[1] Здесь и далее ссылки в квадратных скобках на русскоязычное издание книги С. Ниязова «Рухнама», изданной в 2002 г. под псевдонимом «Туркменбаши».
[2] С истинным именем матери Сапармурата Ниязова также нет полной ясности, - одно время называлось имя Огулсолтан, в другое - Огулбоссан. См., например: публикацию известного туркменского историка и демографа Шохрата Кадырова в альманахе «Туркмены», Москва: Туркмен азат, 1995. С. 83-84. В полевых материалах Мухамеда Бердыева фигурирует имя матери-персиянки С. Ниязова - Патма (Фатима).
[3] По данным Шохрата Кадырова – «Гельдымурат».
|
