Центральная Азия: до и после кризиса
Несмотря на непрекращающиеся попытки центрально-азиатских государств избежать усиливающегося широкомасштабного системного кризиса, ситуация свидетельствует о приближении серьезных событий. Во всем регионе на данный момент только Казахстан может считаться в определенной степени стабильным сектором. Для остальных государств основными линиями противостояния станет серия кризисов, чреватых обострением региональной ситуации.
Во-первых, речь идет о противоречиях между властью и обществом в социальном, экономическом и, разумеется, политическом, отношениях. Во-вторых, нельзя не учитывать реально существующее противоборство кланово-региональных группировок в рамках не утихающей борьбы за власть, экономическое и политическое влияние в соответствующих странах. Наконец, в-третьих, суще6ствующие исторически обусловленные и нередко поддерживаемые нынешними властями межэтнические противоречия, постепенно приобретающие межгосударственное значение и затрагивающие чувствительные для региона вопросы землепользования, водоснабжения и распределения энергоресурсов.
Зима 2006 г. стала в определенном смысле рубежом в развитии Центральной Азии, где фактически сформировалось два очевидных - Узбекистан и Кыргызстан - и один латентный – Туркменистан - очаги будущего регионального кризиса. При этом, кыргызская ситуация характеризуется в отличие от двух других, незавершенностью революционного процесса и связанных с ним общественно-политических и экономических реформ. На данный момент, учитывая общие тенденции развития ситуации в регионе, можно прогнозировать с определённой долей точности наиболее вероятные варианты дрейфа этих стран по направлению к высшей точке обострения системного кризиса.
Для Узбекистана, судя по уже имеющимся примерам, сценарий событий может быть следующим. На первом этапе – это интенсивная волна протестов, переходящая в сопротивление властям, которые, вне всякого сомнения постараются использовать силу для их подавления и привлечь внешний фактор с целью добиться желаемых результатов как в тактическом (разгром восставших), так и в стратегическом (сохранение у власти режима Ислама Каримова) отношении. На втором этапе, после беспрецедентного кровопролития, которым уже сейчас пугает официальный Ташкент, режим Каримова откажется от любой видимости соблюдения законности и перейдёт к массовым репрессиям. Однако это лишь усилит движение сопротивления как в конвенциональной политической форме, включая и её вооруженное проявление, так и в конфессиональной, что может выразиться в укреплении позиций политического ислама. На третьем этапе развития подобного сценария не исключено вмешательство военно-политических структур, существующих на постсоветском пространстве, прежде всего, Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ), где ведущую роль играет Россия. Использование данного фактора лишь усилит внутриполитический кризис в стране и, несмотря на попытки внешних сил добиться стабилизации в желаемой ими форме, таковой результат не будет достигнут по многим, включая региональные, причинам. Примечательно, что сам нынешний глава Узбекистана Ислам Каримов крайне осторожно относится к ОДКБ, видя в нём внешнеполитический инструмент Кремля, способный не только поддержать узбекский режим, но, при определённых обстоятельствах, стать орудием его замены.
Не менее драматично ситуация может развиваться в Туркменистане, где благодаря шагам, предпринятым Сапармуратом Ниязовым (Туркменбаши) в различных областях жизни, подавляющая часть граждан лишена фактически не только основных прав, но и реальных источников поддержания нормального уровня жизни.
Авторитарно-тоталитарный режим Туркменбаши постепенно превратился в основной источник бед практических всех социальных и профессиональных групп страны, а также кланово-земляческих неформальных исторически существующих объединений.
Системный кризис в Туркменистане, вероятнее всего, будет развиваться по наиболее сложному, в связи с чем, исключительно противоречивому, сценарию. Его основными элементами станут массовые проявления недовольства, которые поддержат армия и правоохранительные органы на региональном уровне.
Следующим важным пунктом «дорожной карты» возможного кризиса станет попытка власти использовать различные кланово-племенные земляческие группировки в целях локализации тех частей страны, где протесты приобретут наибольшую интенсивность.
Особое значение Сапармурат Ниязов будет придавать в подавлении движения сопротивления роли и месту своей личной охраны, превратившейся в его личную гвардию и насчитывающую 2530 вооруженных бойцов, большая часть которых не принадлежит к «титульной нации» – туркменам. Именно ей предстоит решать задачу дезорганизации связей между различными частями страны с целью не допустить единства протестных действий.
Особую роль в кризисный момент будут играть внешние силы, заинтересованные в сохранении диктаторского режима Туркменбаши, обеспечивающего им доступ к сырьевым и иным источникам.
Падение нынешней власти в Туркмении, так же как и в соседнем Узбекистане поставит на повестку дня формирование новой общественно-политической системы и выдвижение на первый план новых политических сил. Угрозу для сложившейся будут представлять те внешние силы, которые постараются использовать внутриполитический кризис для усиления собственных позиций в регионе и, не допустив проведения серьезных общественно-политических реформ, «свернуть революцию». В этой связи можно заранее предположить какие именно государства, «осваивающие» узбекское и туркменское экономические пространства, пытаясь скупать наиболее важные в стратегическом отношении сектора экономики, выступят в роли наиболее последовательных сторонников контрреволюции.
Особая ситуация складывается в Кыргызстане, где послереволюционный процесс оказался замедлен в силу объективных и субъективных причин. Явное противоречие между новой исполнительной и старой законодательной властями приобрело в стране характер перманентно существующего системного кризиса, влияющего как на внутриполитическое развитие, так и внешнеполитические позиции Бишкека. Сделав ставку на усиление взаимодействия с демократической оппозицией центрально-азиатского региона, руководство Кыргызстана в лице Курманбека Бакиева и Феликса Кулова, тем не менее, не избежало конфронтации с собственными демократическими силами, что серьезно воздействовало на их позиции. Активизация взаимодействия с ОДКБ и увеличение арендной платы за пребывание американских сил на базе Ганси, лишь усилило двусмысленность внешнеполитических позиций Бишкека, испытывающего серьезные экономические проблемы. Именно данное обстоятельство позволяет говорить о наиболее вероятном сценарии событий уже в ближайшем будущем. На первом этапе разрешения кризиса произойдёт ослабление противостояния между исполнительной и законодательной властями за счёт роспуска однопалатного парламента Жогорку Кенеша. Этот шаг в определённой степени политизирует общество, но в то же время, даст возможность структурироваться основным политическим партиям страны. В случае реализации данного пункта возможного сценария создастся «уравновешенная» система распределения властей при сохранении глубокого экономического кризиса.
Несмотря на все трудности становления демократии в постсоветских государствах, как показал опыт, единственно возможным инструментом решения большинства проблем может выступать именно кыргызская система. Системные кризисы в Узбекистане, Туркменистане и Кыргызстане при всех различиях и условностях, перейдя в новую стадию, могут дать определённый результат как положительного, так и отрицательного свойства. В любом случае нынешняя ситуация будет меняться.
|
