Интервью с бывшим вице-премьером, Государственным советником президента, министром нефти и газа Туркменистана
На фото Назар Суюнов
В конце июня 2006 г., Комиссар Европейского Союза по энергетике Андрис Пибалгс, а также министры энергетики Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Турции подписали соглашение о строительстве газопровода «Nabucco», который свяжет прикаспийский регион с Европой. Предполагается, что газ будут поставлять из Туркменистана, Азербайджана, Казахстана и, возможно, России. Этот проект мы попросили прокомментировать известного специалиста в нефтегазовой сфере Назара Суюнова.
ТИ: Как Вы полагаете, насколько проект газопровода «Nabucco» реализуем и реален в политическом отношении? Есть ли здесь какие-либо скрытые препятствия или проблемы?
Назар Суюнов: Прежде чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы вернуться к истокам формирования транснациональных проектов нефте и газопроводов.
Концепция «О развитии нефтяной и газовой промышленности Туркменистана до 2020 г.» была продолжением моей диссертационной работы «О долгосрочной стратегии поисково-разведочных работ на нефть и газ в условиях рыночной экономики». Эта концепция была построена таким образом, чтобы запланированный подъем уровня добычи углеводородов не только приносил наибольшую выгоду Туркменистану, но и обеспечивал доставку их на рынок через надежную транспортную систему.
И прежде чем приступить к выбору, направлению маршрута газопровода, необходимо было изучить рынки потребления углеводородного сырья, состояние мировых и энергетических ресурсов, финансового рынка и, конечно же, возможности огромного потенциала Туркменистана.
При изучении европейского рынка потребления газа, удалось выявить растущие потребности использования газа для производства электроэнергии в Европе. Самые крупные ресурсы природного газа, которые могут быть транспортированы на растущие рынки Европы, находятся в России, Туркменистане, Иране, Алжире и Нигерии.
Необходимо при выборе направления газопровода также учитывать что, когда трубопроводная система пересекает более чем одну страну, возникает две проблемы. Проблема политического характера при пересечении стран и экономического характера, связанного с высокой стоимостью проекта. И если экономическая составляющая поддается подсчету, то политическая составляющая проекта является для инвесторов рисковой и, порою, непредсказуемой.
Как известно в данное время транспортировка туркменского газа осуществляется через унаследованную от Советского Союза систему газопроводов: Узбекистан-Казахстан-Россия-Украина и далее в Европу.
В то же время, учитывая важность для Туркменистана экспорта газа, необходимо было построить дополнительные, принадлежащие самому Туркменистану трубопроводные мощности.
С учетом вышеизложенных факторов и были проработаны мною решения, по определению направления транснациональных проектов газопроводов на Европейский и Азиатско-Тихоокеанский рынки.
В настоящее время транспортировка природного газа в Европу осуществляется по существующим газопроводам из Алжира через Средиземное море, Северного моря (Норвегия) и России.
Увеличения подачи газа из Северного моря и Алжира не могут быть осуществлены из-за ограниченности запасов природного газа.
Реализация проектов транспортировки газа из Ирана в Европу не может быть реализована из-за присутствия фактора риска политической составляющей проекта.
Поставка газа из России, доля которой на европейском рынке сейчас уже составляет 26%, возможна за счет строительства новых транспортных мощностей, разработки Штокманского месторождения и реализации проекта по северному маршруту через Германию, к которому уже приступили. А также строительство газопровода Самсун-Джейхан (Турция), как продолжение газопровода «Голубой поток», со строительством завода по сжижению газа для поставки в Европу.
Реализация этих проектов, конечно же, приведет к увеличению присутствия долей российского газа в Европе.
И этот фактор настораживает некоторые политические силы в Европе, - что она может оказаться, в энергетической составляющей, в экономической зависимости от России, - с последующим возможным и политическим давлением на Европу.
Видимо этот фактор и подтолкнул к тому, что в срочном порядке Комиссар Европейского Союза по энергетике, а также министры энергетики Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Турции подписали соглашение о строительстве газопровода, который свяжет прикаспийский регион с Европой.
На мой взгляд, этот проект носит в сегодняшней ситуации на рынке энергоносителей конъюнктурный характер, чтобы, во-первых, как-то сдержать рост доли российского газа на европейском рынке и, во-вторых, сдержать растущие цены на энергоносители.
Энергетическая составляющая в экономике Европы является самым слабым звеном, поэтому вызывает настороженность политическая составляющая проектов и инициатив, исходящих из России и связанных с энергетической безопасностью.
В перспективе подписанное соглашение о строительстве газопровода, который свяжет прикаспийский регион с Европой, является альтернативным проектом поставок газа из России. Однако, на мой взгляд, в ближайшее время он не будет реализован по следующим соображениям. Во-первых, промышленные запасы газа в Азербайджане и Казахстане ограниченны, и они по сырьевой базе в потребных объемах по проекту не обеспечат экономической рентабельности проекта. Во-вторых, не определен статус Каспия. Казахстан для транспортировки газа в Европу может использовать только существующую систему газопроводов через Россию.
Что же касается поставки природного газа из Туркменистана в Европу, то мною и кадровыми специалистами из «Туркменгазпрома» были проработаны 4 варианта маршрута.
Первый из них по дну Каспийского моря через Азербайджан, Грузию, Турцию и далее в Европу. Я здесь не буду обозначать диаметры, протяженность и стоимость проектов, хотя все эти данные у меня имеются.
Второй вариант по дну Каспийского моря в обход 20-ти километрового азербайджанского сектора шельфа Каспия, учитывая существующие некоторые разногласия между Туркменистаном и Азербайджаном. При выборе маршрутов по дну Каспия использовались материалы съемки дна Каспия, т.к. как прибрежные берега Азербайджана и Туркменистана, так и дно Каспия усеяны грязевыми вулканами, порой действующими. Поэтому маршруты газопроводов были выбраны в обход этих вулканов. Оба варианта не могут быть в ближайшее время реализованы из-за отсутствия определения статуса Каспия, а также существующего разногласия между Азербайджаном и Туркменистаном, по вопросу территориальной принадлежности «промежуточного» месторождения на Каспии.
Два других варианта предусматривались через территорию Исламской Республики Иран. Один из них должен пройти южнее Тегерана, протяженность газопровода только по иранской территории составляет 1230 км., общая протяженность до Европы 4084 км., стоимость проекта 8-14 млрд. долларов США. Иранская сторона настаивает на этом варианте проекта, т.к. только за счет транзита она будет иметь доход до 500 млн. долларов в год. Кроме того, новые рабочие места и возможность в перспективе подключение иранской стороной собственного газа. Ведь в Иране промышленные запасы газа в 10 крат превышают извлекаемые запасы газа в Туркменистане в настоящее время. Вот уже в течение 30 лет проект газопровода из Ирана в Европу не может быть реализованным из-за политической составляющей проекта газопровода.
Конечно же, иранская сторона отдает приоритет именно вышеуказанному варианту проекта. Однако из-за политической составляющей проекта газопровода через иранскую территорию в Европу из Туркменистана, он навряд ли будет реализован в ближайшее время по указанным выше причинам.
Хотя имеются механизмы компромиссного решения, и они мне известны, но в данный момент времени в силу некоторых обстоятельств не хотелось бы их озвучивать. Я имею в виду реализацию проекта газопровода соединяющего прикаспийский регион с Европой, проходящего как через иранскую территорию, а также по Каспию через Азербайджан, Грузию, даже при наличии разногласий между Азербайджаном и Туркменистаном и в отсутствие решения статуса по Каспию.
Что же касается проекта газопровода из Туркменистана в Европу, то на первом этапе имелось в виду поставку газа осуществлять из месторождения западного Туркменистана в объеме 15 млрд. куб. м. в год, несмотря на ограниченности запасов месторождений западного Туркменистана для транспортировки 30млрд. куб. м. газа по проекту в Европу.
На втором этапе для окупаемости проекта подтянуть газ путем строительства газопровода из восточной территории Туркменистана. Однако, учитывая подписанное соглашение Туркменистана с Россией о поставке в течение 25 лет по 80 млрд. куб. м. в год и Китаю в 2009г. 30 млрд., Ирану 15 млрд., Украине 30 млрд., на собственные нужды 10 млрд., то надо сделать вывод, что имеющиеся промышленные запасы Туркменистана не покрывают даже уже подписанные Туркменистаном соглашения.
Промышленные запасы газа Туркменистана в настоящее время исчисляется в объеме 2,6-2,8 трлн. куб. м. Поэтому китайская сторона не случайно в соглашении оговорила пункт о поставке газа из других территорий Туркменистана, кроме выделенной Китаю части. Китайская сторона знает о том, что на выделенном участке по подписанному соглашению открытых месторождений с промышленными запасами газа нет. Эти факторы ставят под сомнение и реальность реализации проекта из прикаспийского региона в Европу.
Да, в Туркменистане потенциальные ресурсы газа составляют 15,35 трлн. куб. м. и это было подтверждено в свое время экспертами Академии Наук России и независимыми экспертами Америки. Однако для перевода потенциальных ресурсов в реальные промышленные запасы необходимо инвестировать нефтегазовую отрасль Туркменистана в объеме 5-7 млрд. долларов США ежегодно. Однако Европейским Банком Реконструкции и Развития, Мировым Банком принято решение не инвестировать в экономику Туркменистана. Из Туркменистана ушли известные мировые нефтегазовые компании. Поэтому соглашение, подписанное Комиссарами Евросоюза о поставке газа из Туркменистана путем строительства газопровода через указанные выше маршруты, навряд ли будут реализовано в ближайшее время.
Все проекты, предусмотренные в «Концепции развития нефтяной и газовой промышленности Туркменистана до 2020г.» были необходимы и преследовали одну главную цель. Направить развитие Туркменистана в русло цивилизованного социально-экономического развития на основе демократических принципов государственного устройства. Созданный в советское время научно-промышленный потенциал, наличие промышленной и непромышленной инфраструктуры позволяло при реализации этих проектов достичь скорейшей интеграции Туркменистана, в отличие от других государств СНГ, в мировую экономическую систему путем создания финансово-промышленных групп для представительства Туркменистана в государствах потребителях энергоресурсов. При этом продажу газа следует рассматривать с позиции вывоза капитала, а не как продажу сырья на границе. К сожалению, Туркменистан пошел по другому пути - в ущерб интересам государства и народа. Однако переданное мною такое же предложение, уже находясь в России, оказалось востребованным при нынешнем руководстве России и в настоящее время реализуется газовой отраслью России в полном объеме.
Что же касается 140 км. газопровода, построенного по моей же инициативе, - Гограндаг-Куйждик-Иран на западе Туркменистана, то он предназначен был не для продажи газа иранской стороне. Этот отросток являлся началом газопровода для выхода на европейский рынок с отводом для подачи газа Азербайджану, Армении, Грузии. А через Грузию построить всего лишь трубу в 200км., стоимостью 172 млн., долларов до Турции. А то, что сейчас продается газ иранской стороне, на мой взгляд, это неверное решение в стратегическом плане, т.к. Туркменистан лишается возможности интеграции в мировую экономическую систему вопреки выше изложенному назначению проекта. Да и иранская сторона не очень-то нуждается в этом газе из Туркменистана. Скорее всего, она будет реэкспортировать этот газ.
ТИ: Стоимость газопровода «Nabucco» оценивается от 4,6 до 5,8 млрд. евро, Основную часть финансирования создания газопровода Евросоюз берёт на себя. Как вы думаете, может ли окупиться такой проект и если да, то в течение какого времени?
Назар Суюнов: Стоимость проекта газопроводов будет оцениваться исходя из выбора указанных выше вариантов. А окупаемость проекта при сегодняшних ценах на энергоносители не превысит 3 лет. С другой стороны при наличии решений Европейского Банка Реконструкции и Развития и Мирового Банка не инвестировать экономику Туркменистана, навряд ли найдется какая-то публичная компания, которая возьмет на себя ответственность инвестировать проект газопровода из Туркменистана, при сегодняшней общественно-политической ситуации вокруг Туркменистана и внутри него. То, что заявляет Евросоюз, что он возьмет на себя часть финансирования проекта, является иллюзией и направлено, как говорится, «пощекотать нервы» политическому руководству России.
ТИ: Как известно, Сапармурад Ниязов выразил недовольство тем, что проект газопровода «Nabucco» не был с ним согласован. Обоснованы ли эти претензии Ниязова?
Назар Суюнов: Мне трудно давать оценку причины недовольства Ниязова тем, что проект не был согласован с ним. На мой взгляд, соглашение, подписанное Комиссарами Евросоюза, как было сказано выше, это альтернатива инициативе России по предложению об обеспечении энергетической безопасности Европы, реакция на ее стремлении интегрироваться в мировую экономическую систему.
Мне хотелось бы особо подчеркнуть и еще раз отметить, что Туркменистан имеет реальную возможность сегодня, когда вся производимая продукция Туркменистан является валютообразующей, интегрироваться в мировую экономическую систему путем создания экономической модели и механизма интеграции, но, к сожалению, в Туркменистане не осталось профессиональных кадров, которые могли бы это реально осуществить.
ТИ: По проекту газопровода «Nabucco» не проводилось никаких консультаций с Ниязовым, при этом планируется, что Туркменистан будет основным поставщиком газа. Из этого можно сделать вывод, что Евросоюз предполагает каким-то образом решить «проблему Ниязова» в самое ближайшее время. Как Вы полагаете, на что может надеяться или что может планировать Евросоюз?
Назар Суюнов: При наличии ряда негативных решений вокруг политического курса, который ведет Туркменистан, видимо Евросоюз не счел необходимым консультироваться с Ниязовым по проекту газопровода. А просто решил поставить его перед фактом выбора, что Ниязов подписывает соглашение, а Евросоюз закрывает глаза на все негативно принятые решения по Туркменистану. Таким способом Евросоюз уже был намерен подписать торгово-экономическое соглашение с Туркменистаном, и тем самым склонить Ниязова на сближение с Европой.
14 июля 2006 г., г. Москва
