Учительница одной из городских школ согласилась на условиях анонимности дать интервью для ТИПЧ. Основным доводом в пользу данного решения были ее слова: «Я ничего не могу изменить в том, что происходит сейчас в системе образования в Туркменистане, но я буду чувствовать удовлетворение, если кто-то за пределами страны меня услышит».
ТИПЧ: Начался очередной учебный год, с каким настроением туркменские учителя приступили к работе?
Учитель: Абсолютно без настроения! Во-первых, мы физически не отдохнули, потому что отпуск для туркменских учителей уже несколько лет значительно сокращен по времени. Во-вторых, многие во время своего отпуска приходили в школу и делали ремонт в классах и коридорах. Наконец, в-третьих, вся эта суматоха с аттестацией, которая также пришлась на время летнего отпуска. Учителям сообщили, что от аттестации теперь будет зависеть их зарплата, что чем выше категория, тем больше педагог будет получать. При этом среди учителей ходили разговоры, что аттестацию не получить без взятки, без хорошего знания Рухнамы на туркменском языке. Многие учителя в ущерб своему заработку отказались вообще проходить аттестацию, предпочитая остаться без категории и потерять в зарплате, чем бегать по редакциям газет, пристраивая свои статьи, восхваляющие политику Туркменбаши, и отдавать совсем не лишние деньги в качестве взятки членам аттестационных комиссий. Последнее, что буквально «добило» учителей перед началом учебного года, это распределение часов. Ставки поделили между несколькими предметниками, так что теперь у каждого учителя стало меньше часов, а это отрицательно скажется на зарплате, к тому же учителя, у кого меньше всех часов – это первые кандидаты на увольнение по сокращению штатов. Все это не может не нервировать моих коллег и не ухудшать их и без того невеселое настроение...
ТИПЧ: Обычно начало сентября – это и начало хлопкоуборочной компании, которую многие годы вывозили на себе школьники и учителя. А что происходит в нынешнем году?
Учитель: Детей перестали гонять на хлопок еще в прошлом году и нынче не будут, ну а с нашего брата-учителя эта повинность не снимается. В первый же день учебы нам объявили, что мы не только будем собирать хлопок, но даже не можем вместо себя послать наемника, как делали это в прошлые годы. Но потом, очевидно, до кого-то наверху дошло, что тогда учащиеся останутся без учителей и учебы на полторы учебные четверти, и разрешили искать наемников среди неработающих родственников. Нам так и заявили: отправляйте наемных работников, сами проводите уроки, а в субботу и в воскресенье будете на целый день ездить лично убирать урожай.
ТИПЧ: А что же вы, учителя, так и молчите, ничего не возражаете в ответ?!
Учитель: Попробуй, возрази и тут же услышишь: не нравится – увольняйся! Государство вам платит деньги и вы должны помогать государству! Интересно, а кто нам помогает учить и воспитывать детей?! Почему мы должны помогать работникам сельского хозяйства? В принципе это риторический вопрос, то есть не требующий ответа, да и никто на него отвечать не будет. Все знают, что удерживать тебя на работе администрация не станет, а на твое место желающих ого-го сколько!
ТИПЧ: Вот интересно, неужели так все и молчат, и никто не пытается как-то отстаивать свои права? А не пытались вы действовать сообща?
Учитель: Дело в том, что все предусмотрено - ото всех, кто мог или хотя бы пытался за себя постоять, давно и благополучно избавились, отправив на пенсию, подведя под сокращение, не продлив контракт. Другие, не желая испытывать унижений, навсегда покинули страну и работают в России, Украине, Казахстане... Остались лишь те, кто никогда не пойдет против власти, даже если эта власть всего лишь в лице директора школы.
ТИПЧ: А если обращаться выше, например, к начальнику управления образования?
Учитель: И с чем к нему обращаться, если директор школы озвучивает распоряжения именно начальника управления! Причем, буквально на днях нам объявили, что теперь начальник не примет рядового учителя и с любым вопросом он может попасть на прием только вместе со своим директором. Получается, что идти с жалобой на директора надо вместе с... самим директором. Такой вот абсурд.
ТИПЧ: Возвращаясь к хлопковой теме: кто-то из учителей отправился на хлопок или все платят за труд наемным работникам?
Учитель: Первая группа поехала 5 сентября до конца этого месяца. Помимо технического персонала (уборщицы, завхозы), отправили учителей, делящих класс напополам вот тут тоже пожалуйста перефразируйте, например, «иностранцев». Теперь один учитель работает в поле, а его коллега ведет английский у 30 и более ребят.
ТИПЧ: Если как вы говорите, отправили уборщиц, то кто тогда убирает школьные классы и коридоры?
Учитель: Хороший вопрос. Директор нам сказал: сами мойте пол в классах или, если сможете, организуйте детей, предложите безработным родителям делать уборку в классе и примыкающей части коридора. Кто будет им платить? Конечно, вы сами, из своего кармана. А если не можете организовать работу, тогда сами и мойте... А стоит лишь выразить недовольство, тут же слышишь окрик в свой адрес: не нравится – увольняйся!
ТИПЧ: В такой обстановке особая тяжесть и ответственность, наверное, ложится на классного руководителя...
Учитель: Иметь классное руководство нынче - это неблагодарнейший труд, который абсолютно никак не стимулируется, зато все шишки летят на классного руководителя, с него за все спрос. Сейчас так составляется расписание, чтобы у учителя, имеющего классное руководство, в своем классе стояли первый и послений уроки. Это сделано для того, чтобы классрук «пас» своих детей утром и после окончания всех уроков, чтобы таким образом обеспечивал явку ученика в школу и присутствовал на всех уроках. Директор может оторвать классного руководителя от его урока в другом классе и послать домой, выяснить, почему тот или иной ученик из его собственного класса не пришел на уроки. И вот учитель идет домой к ученику, ругается с родителями, требует их обеспечить явку своего чада в школу. А «чадо» в это время на базаре зарабатывает деньги для семьи, но никому это не объяснишь, ни директору, ни тем более чиновнику в управлении образования или даже министерстве... А пока классный руководитель бегает по домам учеников, уроки срываются, ученики остаются без присмотра, и задание, которое им было дано для самостоятельного выполнения, конечно же остается невыполненным... Тема не объяснена, соответственно и не понята, очередной пробел в знаниях обеспечен.
ТИПЧ: До нас доходит информация, что среди учителей немало наркоманов. Насколько это соответствует действительности?
Учитель: Настолько, что достаточно привести такой пример: учителей заставляют сдать кровь на анализы в наркодиспансере. Уже начали с отдельных школ в этрапах. Всех без исключения, учителей этих школ отправляют сдавать кровь, чтобы проверить содержатся ли в ней следы наркотиков. Хотя можно как купить нужный тебе результат, заплатив при этом лаборанту кругленькую сумму, так и принести кровь другого человека, в общем, можно обмануть. Но сами учителя хорошо знают, кто в их коллективе наркоман. Я, например, знаю, что наш математик за день два раза бегает в соседний от школы дом за дозой. Он давно не проводит уроков, ему глубоко наплевать на детей, но при этом он продолжает числиться в школе. А сильную учительницу математики, воспитавшую за 30 с лишним лет работы не одно поколение учеников, выпроводили на пенсию буквально, на следующий же день после ее 57-го дня рождения (пенсионный возраст для женщин Туркменистана).
ТИПЧ: Расскажите, пожалуйста, о себе, ну то, что можете и желаете.
Учитель: Я не отношусь к титульной нации, но стаж работы в школе перевалил за 20 лет, поэтому меня держат. Однако я хорошо понимаю, что если встанет выбор между учительницей-туркменкой и мной, то выберут не меня и тогда мне придется уйти. Поэтому, держась за работу, я вынуждена молчать. Я вынуждена подчиняться тем абсурдным требованиям, что выдвигаются чиновниками от образования, я молча сношу унижения директора, смотрю сквозь пальцы на возрастающее год от года нежелание детей учиться, стараюсь не замечать откровенного оболванивания туркменских детей Рухнамой и другими произведения их «великого президента», потому что я должна выживать в этой ситуации. Мне некуда уехать, вся моя родня здесь, и хотя бывшие коллеги, живущие сейчас в России, постоянно зовут уехать и поселиться рядом с ними, мы не можем себе этого позволить из-за финансовых проблем. На зарплату чуть больше миллиона манат (около 50 долларов) далеко ли уедешь? К тому же муж почти год сидит дома без постоянного заработка, и двое несовершеннолетних детей должны быть сытыми, одетыми и обутыми.
За рамками данного интервью осталось еще много важнейших тем, в частности, качество знаний, о чем было сказано лишь вскользь, обеспеченность учебниками, школьная форма и многое-многое другое. Может быть, наш учитель еще захочет продолжить разговор, а, может, кто-то другой из его коллег подхватит эту тему. Мы очень на это надеемся.
