Это было похоже на историю о новом платье короля, только рассказанную задом наперед
Дворец Сапармурата Ниязова, "пожизненного президента" Туркменистана походит на гибрид двора средневекового монарха, офис высокого функционера брежневских времен и резиденцию зажиточного "нового русского".
Убранство комнат и коридоров выдержано в зеленых и золотых тонах. В конференц-зале, отделанным дорогим мрамором, стоят массивные обитые кожей кресла. Зал оборудован наисовременнейшей системой микрофонов.
К тому моменту, когда перед чрезвычайно малочисленной группой журналистов, с некоторым запозданием предстал сам находящийся в зените своего могущества лидер, антураж дворца создал нужную атмосферу богатства, предвкушения и устрашения. Это происходило всего несколько лет назад.
Ниязов, невысокий коренастый мужчина с черными крашеными волосами, небрежно назвал бессмысленным вопрос о высоком уровне коррупции в его стране. Нахальная улыбка и взмах руки, на которой красовалось кольцо с огромным бриллиантом.
В своих кратких ответах он поделился рецептами национального успеха - стабильность, нейтральность и время. Он был любезен, непроницаем, и от него непрестанно исходило ощущение угрозы.
Он принимал нас в центре Ашхабада, столице страны, в которой в последнее время было осуществлено много градостроительных проектов.
Для самого Туркменбаши, самопровозглашенного "отца всех туркмен", который более двух десятилетий управлял нацией автократической рукой, предпочитающая оставаться в тени французская компания "Bouygues" воздвигла дворец, мечеть и дворец конгрессов.
Неподалеку располагалась семидесятипятиметровая "Арка нейтралитета", на вершине которой стоит исполненная в натуральную величину статуя Ниязова с распростертыми руками, которая за день совершает оборот вокруг своей оси так, чтобы лицо вождя всегда было обращено к солнцу.
Вокруг центра города турецкие строительные фирмы построили множество современных гостиниц и многоэтажных элитных жилых домов круглой формы. Правда, многие здания пустовали, поскольку немногие жители страны могли позволить себе подобную роскошь, деловые компании выдавливались из бизнеса, а иностранцев редко пускали в страну.
Походивший на культ Сталина культ личности Ниязова - переименование улиц, городов и месяцев года в его честь, огромные плакаты с его портретами, на которых его волосы были то совсем седыми, то с проседью, то крашенными в иссиня черный цвет - доставлял немало веселых минут редким путешественникам, попавшим в Туркменистан.
Но для многих простых туркмен приметы культа вождя являли удручающий контраст с их нищенской жизнью в домах-развалюхах в стране, где, несмотря на продаваемые России и другим государствам значительные объемы газа, очень трудно было найти работу.
>Да, электроэнергия, газ и жилье предоставлялись бесплатно, но это служило слабым утешением, когда руководитель страны разрушал систему образования и здравоохранения, безжалостно преследовал оппозицию и ввел в школьную программу обязательное изучение своих "полученных свыше" философских заветов, изложенных в розовой 400-страничной книге "Рухнама" (Духовность).
Вечером, когда президентский эскорт "Мерседесов" покинул город, я брал интервью у одного из жителей, и он оттащил меня от окна своей квартиры, поскольку опасался получить пулю от какого-нибудь сотрудника службы безопасности Ниязова. Я подумал, что это похоже на историю о новом платье короля, только рассказанную задом наперед - историю о человеке, который для поддержания своего могущества должен был окутывать плотной завесой тайны все свои поступки.
Эндрю Джэк (Andrew Jack), "The Financial Times", Великобритания
22 декабря 2006
|
