Что вообще могло породить такого человека?
Загипнотизированный печально известным своеобразием этого человека, внешний мир мало обращал внимания на темные стороны туркменской действительности. Там исчезали политики и журналисты, осмеливавшиеся думать независимо.
Махмуткули, твоя душа лишь гость в бренном теле,
У добра много друзей, а у зла нет собратьев.
Но в эти дни все перевернулось с ног на голову
И невозможно понять, кто хороший, а кто плохой.
(Махмуткули, 18-й век)
Когда я впервые лицом к лицу встретился с Сапармуратом Ниязовым на заседании организации «Исламская конференция» в Тегеране в 1997 году, у меня для туркменского президента был заготовлен убийственный вопрос (что-то насчет каспийской нефти и газа). Но тут я внимательно присмотрелся к его волосам. Они были недавно покрашены хной, и они были рыжие, как у панка! Я уже не помню, какой вопрос задал после этого, и что Ниязов ответил в мой микрофон. В следующий раз я встретился с ним на пресс-конференции во время какого-то среднеазиатского форума. В этот раз его волосы внезапно приобрели невероятно черный цвет. Очевидно, теперь он покрасил их басмой. Я и о той встрече ничего больше вспомнить не могу.
Умерший на прошлой неделе Туркменбаши («отец всех туркмен») был эксцентричным (как отмечается в зарубежных некрологах) руководителем даже по высоким среднеазиатским меркам. Ниязов запретил оперу, балет и цирк, а также те виды искусства, которые, по его мнению, были чужды туркменскому менталитету. Для воспитания этого ”менталитета” он написал «Рухнаму», или «книгу души». Это смесь по-новому изложенной истории, фольклора и псевдофилософских сентенций, конкурирующих с Кораном. Месяц январь назвали «туркменбаши», апрель — именем его матери Курбансолтан-эдже. Он заменил названия улиц в столице Ашхабаде на номера. Он объявил вне закона целый ряд инфекционных заболеваний, в том числе, СПИД и холеру. Он приказал иностранцам платить государству по 50000 долларов за женитьбу на туркменских девушках. Он построил самую большую в Центральной Азии мечеть, которая обычно пустует. Он планировал посреди пустыни воздвигнуть ледяной замок. Он… Воображение обычного человека не успевает следить за всем, что он сделал.
Что вообще могло породить такого человека? Одна туркменская пословица гласит: «Птица копирует то, что видит в гнезде». Ниязов, родившийся в 1940 году, во время Второй мировой войны потерял отца, а в ашхабадском землетрясении 1948 года — мать. Его воспитывали в детском доме, как и некоторых других среднеазиатских руководителей. Неудивительно, что эти люди пришли в политику хорошо закаленными. Суровая жизнь в послевоенных детских домах, в которых внешне дети воспитывались в духе сверхчистой советской идеологии, но где на деле господствовал принцип «поздно пришел, кости нашел», жестоко учила таких, как Ниязов, навыкам выживания.
В своей изолированной от внешнего мира республике Ниязов мастерски овладел «формой и содержанием» (прическа и все, что под ней) всего советского. Он создал такой культ личности, который заставил бы Сталина и Брежнева позеленеть от зависти. Его золотая статуя поворачивается вслед за солнцем. Его имя (в Туркменистане) носит лунный кратер и астероид, его стихи начертаны на стенах мечетей. Однако он в то же время смиренно просил журналистов умерить свои похвалы в свой адрес, адрес человека, который одним махом воплотил в жизнь великое пророчество Хрущева: бесплатное электричество, вода и соль для всего населения до 2030 года!
По совпадению Туркменбаши скончался в день рождения Сталина, когда страдающие от ностальгии ветераны войны отмечали также столетие со дня рождения Брежнева. В потустороннем мире оба они будут иметь полное право пожать руку товарищу, который, в соответствии с марксистско-ленинским жаргоном, «вознес их свершения к новым сияющим высотам».
Загипнотизированный печально известным своеобразием этого человека, внешний мир мало обращал внимания на темные стороны туркменской действительности. Там исчезали политики и журналисты, осмеливавшиеся думать независимо.
Бывший премьер-министр Борис Шихмурадов сидит в тюрьме, о его судьбе и состоянии здоровья ничего не известно. В июне была задержана корреспондент «Радио Свобода» Огулсапар Мурадова, а также ряд активистов-правозащитников. В сентябре семье Мурадовой вернули ее труп.
СССР умер, но его наследие живо, причем не только в пышных туркменских прическах. Отдай мне свою свободу, и я пошлю тебя в рай! В Центральной Азии с ее независимыми государствами единственное отличие заключается в том, что незначительные местные пешки, смиренно исполнявшие приказы Кремля, внезапно превратились в царей в момент распада Советского Союза. И это ударило им в головы. Хочешь быть пожизненным президентом? Пожалуйста. Хочешь превратить великое богатство нации (нефть и газ) в личное состояние? Нет проблем! Хочешь создать правящую семейную династию, которая переживет тебя самого? На, получи!
Что произойдет в Туркменистане — огромной стране, по площади превышающей Германию, имеющей гигантские запасы газа, которые жаждут получить Европа и Китай, и небольшое население в пять миллионов человек, можно только догадываться. Но хорошая новость состоит в том, что «семья» в лице сына Туркменбаши Мурада может продолжить линию отца — совсем в духе азербайджанцев Алиевых по ту сторону Каспия. Ниязов-младший имеет репутацию беспечного прожигателя жизни, а также доступ к богатствам своего отца. В центр событий выдвинулся еще один амбициозный человек — бывший вице-премьер и министр здравоохранения по имени Гурбангулы Бердымухаммедов. Этот, услышав о кончине старика, быстро посадил в тюрьму своего соперника — спикера парламента, который по конституции был следующим в очереди. Затем он объявил себя исполняющим обязанности президента. Разбросанная по всему миру туркменская оппозиция может попытаться вернуться. Более вероятно то, что туркменские военные и силы безопасности, которые закрыли границы страны, захотят сказать свое веское слово по поводу того, кому брать в руки власть.
Туркменбаши подавил свой народ, поэтому страх и недоверие не уйдут сразу, вместе с ним. Однако не следует недооценивать стремление туркмен к свободе. Проводя исследования во время написания своей последней книги, я наткнулся на архивные документы о мятежных туркменских племенах, порабощенных русскими в 19-м веке, и вынужденных прокладывать железную дорогу в пустыне. Эти люди подняли вверх рельсы и установили их в земле вертикально, а между ними привязали три туфли — символ племени. Это был вызов непокорных, за который им пришлось поплатиться жизнью. Насколько сильно было их стремление к свободе! Неужели железная поступь коммунистической и посткоммунистической эпохи навеки втоптала это стремление в песок?
Несколько лет назад, приехав в Туркменистан, я решил попасть в гигантскую мечеть имени Туркменбаши, чтобы помолиться за этих людей, похороненных неподалеку. По невыносимой жаре мы ехали на машине к мечети, расположенной в нескольких десятках километров от Ашхабада посреди пустыни. Вдруг непонятно откуда на нашем пути оказались тысячи школьников, привезенных в военных грузовиках. Они стояли вдоль дороги под безжалостно палящим солнцем с цветами в руках. Несмотря на всю нелепость ситуации, дети были веселы и жизнерадостны. «Что, едет иностранная делегация?» — спросил я водителя, демонстрируя знание советских обычаев. «Нет, это он едет на обед», — буднично ответил водитель.
В прошлое воскресенье, когда тело этого человека везли тем же маршрутом, чтобы похоронить в мавзолее, находящемся рядом с самой большой в Центральной Азии мечетью, вдоль дороги стояли цепи мрачных солдат с винтовками и автоматами в руках. Это были монолитные и безликие шеренги. Я тут же подумал: «Ведь это те самые школьники…»
Об авторе: Хамид Исмаилов — узбекский журналист и писатель, сотрудник международной службы Би-Би-Си.
Перевод ИноСМИ
|
