Журнал военных действий за январь месяц 1881 г.
Согласно диспозиции, отданной на этот день, к 6 часам утра все войска штурмовых колонн и резерва находились в готовности на своих местах, причем к резерву присоединились воиска, занимавшие на ночь траншеи.
В 7 час. утра колонна подполковника Гайдарова построилась в боевой порядок и стала наступать к мельничной кале.
Назначение этой колонны было в начале демонстративное. Подполковник Гайдаров должен был ранним и смелым наступлением притянуть на себя неприятельские массы, для облегчения впоследствии действий штурмовых колонн. [152]
4 батарея 19 бригады выехала на позицию и обстреливала мельничную калу гранатами.
После разбития лицевой стороны калы, весь отряд подвинулся на 1/2 версты вперед и с новой позиции стал подготовлять атаку на калу. По надлежащей подготовке, охотники, рассыпанные впереди боевого порядка 2, 3 и 4 роты Самурского полка, двигались на штурм.
Батарея осталась на занятой позиции и обстреливала редут, где неприятель сосредоточивался. Для прикрытия батареи осталась 1 рота Самурского полка.
Кавалерия, 1 1/2 сотни с конно-горным взводом, наступала на высоте батареи, обеспечив свой левый фланг наездниками.
В 8 1/2 часов плотина и мельничная кала были уже заняты, причем кала немедленно приведена в оборонительное положение.
После занятия калы, командующим войсками из общего, резерва выдвинута была 1 рота 82 пехотного Дагестанского полка на правый берег Опорного ручья для фланкирования огнем подступов к позиции подполковника Гайдарова и для связи этой колонны с общим резервом.
Неприятель обстреливал позицию подполковника Гайдарова с редута и со стен, а конные партии его появлялись вдоль западного фронта и анфилировали позицию.
4 батарея 19 артиллерийской бригады осталась на прежней позиции. Она разделилась пополубатарейно: 4 орудия фланкировали подступы к плотине и действовали по рву и южному фасу крепости, 4 же по неприятелю на западном фронте.
Против того же неприятеля действовали 2 конно-горные орудия и наездники от кавалерии. Ракетные станки перенесены были на плотину. В таком положении были дела в колонне подполковника Гайдарова до начала общего штурма.
В 7 час. утра брешь-батарея на левом фланге осадных работ, вооруженная 4 фунтовыми, 9 фунтовыми и 8 4 фунтовыми орудиями, открыла огонь по бреши, пробитой уже 8 числа для усовершенствования её и чтобы ее сделать удобно-восходимою. При этой стрельбе артиллерия руководилась указаниями, доставленными любезно, отряду генерал-майором Зиновьевым.
Для усиления действия артиллерии, по той же цели открыли огонь: 1-я полубатарея 1 батареи 21 артиллерийской бригады, 6 орудий 3 батареи 19 артиллерийской бригады и 4 батарея 20 артиллерийской бригады.
В скором времени брешь, несмотря на нее усилия неприятеля исправить ее, а также на его усиленную и меткую стрельбу по батареям, была окончательно готова и артиллерия начала обстреливать брешь шрапнелью.
Несмотря однако же на жестокий огонь, неприятель продолжал работать упорно на бреши.
В 10 1/2 час. утра начальнику инженеров послано предписание взорвать мины перед великокняжеской позицией и донести заранее о моменте взрыва, вместе с тем всей артиллерии приказано было [153] усиленно обстреливать юго-восточный угол крепости гранатами и шрапнелью в течение получаса.
Директивы, данные начальнику артиллерии о действии артиллерии перед штурмом, разделяли весь период ее действий на 3 части.
1. Действие на бреши для усовершенствования ея.
2. Действие по атакуемому юго-восточному углу крепости перед самым штурмом.
3. Действие по северной части крепости во время штурма.
Несмотря на столь усиленный огонь, неприятель занимал обвалы и усиленно отстреливался. Вместе с тем заметно было, что рабочие его кидают землю на артиллерийскую брешь.
В 11 час. на Ставропольском редуте получено донесение, что мины готовы и будут взорваны в 11 час. 20 минут, так как 20 минут необходимо на вывод войск колонны полковника Куропаткина из передовых траншей, дабы глыбы глины от взорванной стены не могли нанести им поражений.
Ровно в 11 час. 20 мин. на восточном фасе крепости высоко поднялся столб земли и дыму с большим гулом.
Мина была взорвана и образовала удобовосходимый обвал в 20 сажен длины.
После взрыва мины, артиллерия переменила цели и стала обстреливать северо восточный угол и северную часть крепости.
Начался штурм, как штурмовыми колоннами, так и колонною подполковника Гайдарова.
Действия отдельных штурмовых колонн.
А. Полковника Куропаткина.
Согласно диспозиции колонне полковника Куропаткина предписано было овладеть обвалом, произведенным взрывом великокняжеской мины, утвердиться на обвале, войти в связь с колонною полковника Козелкова и укрепиться в юго-восточном углу крепости.
Для предстоящего штурма полковник Куропаткин разделил свою колонну на 3 части.
1. Колонна майора Сивиниса: 9,10 и 11 роты 84 пехотного Ширванского полка, команда охотников подпоручика Воропанова и полурота сапер.
2. Колонна штабс-капитана Фока: 1-я и стрелковая рогы 13 Туркестанского линейного батальона, 3 горных орудия 6 батареи 21 артиллерийской бригады, морская картечница.
3. Резерв под начальством подполковника Гуляева: 3 рота 5 Туркестанского линейного батальона,1, 2 и 12 роты 84 пехотного Ширванского полка, сто спешенных казаков Туркестанского дивизиона, 1 горное орудие 6 батареи 21 артиллерийской бригады, 8 мартир.
В частности, каждая из колонн получила следующее назначение: колонна майора Сивиниса по взрыве мины, должна была овладеть обвалом, на котором и укрепиться за стеною крепости, левее [154] обвала, где распространиться до встречи с колонною полковника Козелкова, за стеною вправо от обвала и распространиться по ней до первого траверса.
Колонна штабс-капитана Фока служила резервом первой колонне и имела назначение двинуться за обвал для овладения внутренностью крепости, после того как первая колонна прочно утвердится на бреши.
Резерв подполковника Гуляева, после взрыва, должен был занять Ширванский редут, Туркестанскую калу, передовые траншеи, саперный редут и соединительную траншею на второй пареллели.
Занимая вышеозначенные места, он обеспечивал тем и правый фланг штурмовой колонны, служа ей главным резервом.
В 10 часов 40 минут утра минные камеры были заряжены и забиты.
В 11 часов утра к колонне на плотине прибыл начальник штаба генерал Гродеков и передал приказание взорвать мины.
В 11 час. 20 минут утра мины были взорваны.
Большие глыбы глины от взрыва стены крепости долетели до передовых траншей и обсыпали лежащие за плотиною передовые части колонны, причем полурота охотников с подпоручиком милиции Магометовым, была отчасти завалена землею. Еще дым от взрыва не успел рассеяться, как колонна майора Сивиниса вышла из-за плотины и стремительно направилась к обвалу.
Несмотря на силу и неожиданность взрыва, который уничтожил всех защитников стены, находящихся на данном участке, неприятель кинулся в воронку, образовавшуюся на месте стены от взрыва и встретил колонну майора Сивиниса сильным и метким огнем, копьями и холодным оружием.
На обвале завязался горячий бой штыками, копьями и шашками.
Для поддержки майора Сивиниса двинута колонна штабс-капитана Фока.
Из Ширванского редута на помощь войскам, сражающимся на обвале, кинулись 50 спешенных уральских казаков по собственной инициативе.
Еще более упорное сопротивление встретила 9-я рота Ширванского полка и команда охотников подпоручика Воропанова в овладении стеною вправо и влево от обвала.
Несмотря на страшное сопротивление все вышеозначеннчс части, после горячею боя, сбросили неприятеля с обвала.
В 11 1/2 часов полурою 2-й роты Ширванского полка приказано было штурмовать траверс №2, откуда неприятель анфилировал войско, занимающее обвал и подступы к нему. Атаку эту поддержала 2 полурота той же роты и горное орудие из Туркестанской калы.
Полурота ширванцев, имея во главе своего командира, подпоручика Булыгина, овладела траверсом и вошла в связь с ротою охотников, направляющихся вдоль по стене восточного фаса.
Дальнейшие действия колонн состояли в следующем: 9 рота Ширванского полка, направляющаяся вдоль стены в связь с [155] колонною полковника Козелкова, усилена была полуротой 1-й стрелковой роты 13 баталиона.
Пехотные части колонны штабс-капитана Фока спущены были с обвала и передвинуты на площадку внутри крепости. При этом пришлось выбивать неприятеля из многих кибиток и землянок, которые были взяты лишь после упорного сопротивления.
Части спущенные с обвала получили назначение прикрывать устройство траверсов впереди обвала. Траверсы эти приказано было построить 10 и 11 ротам Ширванского полка.
В 12 1/2 часов войска колонны полковника Куропаткнна вошли в связь с колонною полковника Козелкова, которая от артиллерийского обвала наступала внутрь крепости на холме Денгли-Тепе.
В то же самое время на обвал были ввезены 3 горные орудия и картечница.
Неприятель повидимому начал сдавать и отступать к холму Денгли-Тепе, часть его массами направилась к воротам северного фронта и уходила в пески.
Видя колебание противника, всем штурмовым колоннам приказано было наступать на холм Денгли-Тепе. Как видно из диспозиции, в этот день предполагалось лишь овладеть юго-восточным углом крепости и прочно здесь укрепиться.
По всем предшествующим боям можно было ожидать упорного сопротивления неприятеля, как на обвалах, так, в особенности, внутри крепости, где по причине густо поставленных кибиток войска должны были ввязаться в горячий и упорный бой. Из этой диспозиции видно, что в случае успешного штурма обвалов, все штурмовые колонны должны были довершить удар взятием тактического ключа крепости холма Денгли-Тепе.
Для этого наступления полковником Куропаткиным назначены: 9, 10 и один взвода 11-й роты 84 пехотного Ширванского полка, 1-я и стрелковая рота 18 Туркестанского линейного батальона, 3 горных орудия и 1 картечница, 50 спешенных уральских казаков, к этим частям были примкнуты из резерва 12 рота 84 пехотного Ширванского полка, 3-я рота 5-го Туркестанского линейного батальона и 50 спешенных Оренбургских казаков.
Остальные части колонны (1 и 1/2 роты 2 роты 84 Ширванского полка, 1 горное орудие) обеспечивали тыл и правыи фланг отряда. Когда вышеозначенные войска отряда перешли в наступление, неприятель сделал последнюю попытку атаки правого фланга и тыла колонны, для чего произвел массами вылазку против великокняжеской позиции, но был отбит огнем картечницы и злпами резерва у Туркестанской и великокняжеской калы.
Штабс-капитан Фок направился со своей колонною к западной стороне крепости, овладел здесь кибитками и построил фронт против холма Денгли-Тепе. За этой колонной направлен был подполковник Гуляев с 100 спешенными казаками Оренбургского и Уральского полков.
Колонна майора Сивиниса направилась на холм по прямому [156] направлению. Окончательная атака эта была подготовлена огнем 3 горных орудий.
Наступление войск колонны происходило в стройном порядке, с музыкою, барабанным боем и распущенными знаменами. Всюду сопротивление неприятеля было без большого труда сломлено. Наибольшее сопротивление встретила колонна штабс-капнтана Фока, которой при этом удалось отбить два наших горных орудия, взятых текинцами при нападении 28 и 30 декабря.
В 1 час пополудни знамя 3-го батальона Ширванскою полка уже развевалось на холме. По приказанию командующего войсками оно впоследствии заменено здесь императорским штандартом. Другие колонны в тоже время достигли северного фронта крепости и заняли самую стену. Наступая вдоль восточной стены, охотники подпоручика Воропанова овладели текинским орудием и 4 значками.
Кроме того охотники совместно с 2 ротою Ширванского полка и частью 4 батальона Апшеронского полка овладели знаменем 4 батальона Апшеронского полка, взятым текинцами во время вылазки 28 декабря 1881 г. Текинцы имели дерзость выставить знамя в передних своих рядах, сняв чехол, как будто в насмешку.
Полковник Куропаткин, войска колонны которого занимали уже северную стену крепости, решил теперь немедленно преследовать неприятеля, о чем с холма Денгли-Тепе послано донесение.
Преследование бегущего неприятеля произведено было на левом фланге майором Сивинисом с 1 1/2 ротами 84 пехотного Ширванского полка, в центре 9 ротою Апшеронского полка, на правом фланге 12 ротою Ширванского полка.
За ними в резерве следовали 3 туркестанские роты с охотниками под начальством штабс-капитана Фока.
Колонна полковника Куропаткина, двигаясь за выдвинутою через крепость кавалериею, преследовала неприятеля еще на протяжении 10 верст, после чего ей приказано было вернуться в лагерь.
В. Действия колонны полковника Козелкова.
Порядок наступления частей колонны к бреши, произведенной артиллериею определен следующий:
В голове колонны: охотники 4 Апшеронского батальона с командою минер, 2 ракетными станками и одною картечницею. За охотниками, 4 батальона Апшеронского полка с 4-мя штурмовыми лестницами. За апшеронцами должна была следовать 11 я рота Ставропольского полка с турами и фашинами, а также взвод сапер для венчания взятой бреши.
Остальные 3 роты Ставропольского полка составляли резерв и по выходе апшеронцов из траншей, должны были немедленно занять их места. [157]
Ровно в 11 час. 20 минут утра, после взрыва великокняжеской мины, войска штурмовой колонны вышли из траншей и двинулись на брешь через мост, устроенный через великокняжеский ручей; с криком ура они вмиг бросились с моста к обвалу.
Атакующая колонна встречена была сильным ружейным огнем, и первыми же пулями ранен войсковой старшина граф Орлов-Денисов, командующий 4 батальоном 81 пехотного Апшеронского полка, следующий непосредственно за охотниками своего батальона, который он молодецки вел вперед, и, будучи ранен пулею в руку, оставался во фронте до более тяжелой раны. Штурмовая колонна двинулась безостановочно вперед и бросилась на самую брешь с криком ура.
Встреченная здесь градом пуль и каменьев, а также и густыми массами неприятеля, вследствие трудно восходимой бреши, которая, несмотря на все усилия, не была удобовосходима, колонна залегла у подошвы обвала, завязав с неприятелем перестрелку в упор.
Немедленно ей был двинут на помощь резерв 9, 10 и 11 роты Ставропольского полка со взводом горной батареи 21 артиллерийской бригады.
В то же время из резерва двинут туда же 3 батальон Апшеронского полка, с музыкой, развернутым знаменем и барабанным боем.
По прибытии этого последнего батальона к обвалу все находящиеся на нем части, поднялись и дружно бросились на вершину бреши.
Так как не все части могли одновременно подняться по обвалу то фланговые эскаладировали стену посредством штурмовых лестниц.
В этот короткий промежуток времени убит командир 10 роты 74 пехотного Ставропольского полка, георгиевский кавалер поручик Мерхелев, первый бросившийся на вершину бреши, и тяжело ранен командир 3 батальона 81 пехотного Апшеронского полка подполковник Попов. Первым вскочил на вершину бреши подпоручик 81 пехотного Апшеронского полка Попов, где был ранен.
По занятии обвала приступлено было немедленно к укреплению его, но успех колонны подполковника Гандарова, войска которого уже были на стене западного фаса, а также и войск колонны полковника Куропаткина, устраивающихся внутри крепости для дальнейшего наступления, заставил прекратить эту работу и направить все войска, к которым тотчас из резерва присоединены были 10, 11 и 12 рота 83 пехотного Самурского полка для окончательного овладения крепостью и холмом Денгли-Тепе.
Вызванные от резерва 6 рот 82 пехотного Дагестанского полка и две 84 пехотного Ширванского полка получили приказание оставить у обвала резерв сражающихся внутри крепости войск и на самый обвал ввезены 4 орудия 4 батареи 20 артиллерийской бригады. Наступающие далее войска вошли в связь с войсками колонны полковника Куропаткина и подполковника Гайдарова. [158]
Холм Денгли-Тепе занят был одновременно полуротою 12 роты 74 пехотного Ставропольского полка и колонною майора Сивиниса.
По овладении холмом на него введен 3 батальон 81 пехотного Апшеронского полка, а 4 батальон того же полка направлен далее для преследования неприятеля.
Для овладения калою вблизи кургана, где оставались еще текинцы, была направлена сводная команда всех частей колонны полковника Козелкова, с 1 горным орудием, под начальством капитана Мельницкого. После 3 выстрелов из горного орудия, части 10 и 11 роты Апшеронского полка бросились в калу и перекололи всех ее защитников.
В 4 часа пополудни войска колонны полковника Козелкова и прибывшие к нему из резерва были расположены следующим образом:
2 батальон Апшеронского полка с горным взводом на кургане Денгли-Тепе.
3 батальон Ставропольского полка направлен в лагерь.
Юго-восточный угол крепости занят 4 батальоном 82 пехотного Дагестанского полка с 4 батареею 20 артиллерийской бригады, которая скоро заменена 3 батареей 19 артиллерийской бригады.
С. Действия колонны подполковника Гайдарова.
После занятия мельничной калы, она приведена была в оборонительное положение и сюда перевезены оба конногорные орудия и картечница, которые открыли огонь по неприятелю у нижнего фаса крепости.
Немедленно после взрыва великокняжеской мины подполковник Гайдаров перешел в свою очередь в наступление, причем направил 2 и 3 роты 83 пехотного Самурского полка к западному фасу крепости для эскаладирования стены посредством штурмовых лестниц, 1 и 4 роты того же полка с охотниками и 4 батареей 19 артиллерийской бригады — вдоль рва западного фронта и против крепостных позиций неприятеля между ручьем Опорным и крепостью. Кавалерии с конно-горным взводом приказано было быстро наступать на левом фланге отряда и преследовать отступающего неприятеля, 2 и 3 роты, под начальством капитана Лаврова, направились прямо к западной стене крепости, где приставили лестницу и вошли на стену.
Дальнейшее наступление отряда происходило вдоль стены западного фронта, причем 2 и 3 роты, наступали по стене, охотники 1 и 4 роты — вдоль рва западного фронта, поддержанные сильным артиллерийским огнем.
Кавалерия с конно-горным взводом преследовала неприятеля, бегущего по направлению на север, пехотные части, дойдя до оконечности западного фронта и войдя в связь с частями войск колонны полковника Куропаткина и Козелкова, остановились и вслед за тем были возвращены в лагерь. [159]
Ввиду несомненного успеха всех штурмовых колонн, было послано приказание начальнику кавалерийского резерва, полковнику князю Эристову, направиться из резерва в лагерь, сесть на коней и прибыть к артиллерийской бреши.
В 4 часа пополудни кавалерия, подошедшая к обвалу, проведена была через крепость и направлена преследовать неприятеля, отступающего в двух больших массах по северному направлению. Преследование бегущего из крепости неприятеля продолжалось пехотою на расстоянии 11 верст, кавалерией еще на 6 верст дальше, и лишь полная темнота и окончательное рассеяние неприятеля заставило прекратить преследование и возвратить войско в лагерь.
При этом преследовании драгунами и казаками, поддержанньшк конно-горным взводом, убито до 8 т. человек обоего пола, масса неприятельской конницы бежала первая и виднелась вдали на горизонте.
Наши потери 12 января. Убито: обер-офицеров — 4, штабс-капитан 2 Туркестанской артиллерийской бригады Грен, поручик 74 пехотного Ставропольского полка Мерхелов, сотник Туркестанского дивизиона уральской сотни Кунаковский, прапорщик Закаспийского местного батальона Мориц, нижних чинов — 55.
Ранено: штабс-офицеров 3, командир 3 батальона 74 пехотного Ставропольского полка подполковник Цепринский-Цекава, командир 3 батальона 31 пехотного Апшеронского полка подполковник Попов, командующий 4 батальоном того же полка войсковой старшина флигель-адьютант граф Орлов-Денисов, (обер-офицеров 15) саперной роты капитан Гетшель, 4 батареи 19 артиллерийской бригады капитан Миткевич-Волшанский, Апшеронского полка штабс-капитан Харькевич, Дагестанского полка штабс-капитан Давыдов, артиллерии поручик Юренев, Ширванского полка поручик Архаецкий, Апшеронского полка подпоручики Попов и Дехтеров, подпоручик милиции Магометов, Апшеронского полка прапорщики Кашерининов и Усачев, Ставропольского полка Дзердзиевский и князь Андроников, лейб-гвардии конно-гренадерского полка прапорщик Ушаков и гардемарин Майер; нижних чинов 236. Контужено: офицеров 10: Апшеронского полка поручик Куркмасов и Бениславскиий, 1-го Туркестанского линейного батальона поручик Калитин, Апшеронского полка подпоручики Мизневский и Руднев, прапорщики Лебединский и Богославский, артиллерии прапорщик Иванов, 15 драгунского Тверского полка прапорщик Форстен и Таманского полка хорунжий Чигрин. Нижних чинов 75. Убито лошадей 47, ранено 24.
Выпущено патронов: пехотных 273804, кавалерийских 12510, снарядов 5864, боевых ракет 224.
Отбито у неприятеля два горных орудия, взятых во время вылазок 28 и 30 декабря 1880 года и знамя Апшеронского полка.
Взято 1 орудие, 5 значков и 1500 штук ружей, пистолетов и шашек. [160]
Потеря неприятеля громадная. После взятия крепости внутри ее зарыто 6500 тел. При преследовании тоже убито до 8000 человек.
Положение текинцев в крепости Геок-Тепе во время осады ее.
О положении дел в крепости в отряде не имелось положительно никаких сведений.
Можно было лишь предполагать, что, после удачных вылазок 28 и 30 декабря 1880 года гарнизон сильно возвысился духом и меньше всего думал о покорности.
Только после неудачной вылазки 4 января 1881 года гарнизон упал духом, что стало видно по следующим признакам:
1. Конница текинцев как будто отсутствовала, массы конницы выезжавшей навстречу транспортов, более не появлялись.
2. После вылазки 4 числа, неприятель не произвел более ни одной вылазки, а ожидал со дня на день штурма крепости.
3. Большие лагери, раскинутые неприятелем у западного фронта и в садах Петрусевича, стали понемногу исчезать.
4. Ежедневно из крепости выводили поодиночке нагруженных верблюдов, которые направились в пески под конвоем нескольких конных, обратно в крепость возвращались уже гораздо меньше и то верблюдов не навьюченных.
Вообще энергия неприятеля стала падать, со стен крепости производилась редкая стрельба, которую однако же нельзя было приписать недостатку патронов, так как в нескольких случаях, как то по лагерю передвинутому к 1 параллели и войскам, показывающимся открыто, неприятель открывал по временам самую ожесточенную стрельбу.
В последние дни перед штурмом неприятель услышал минные работы и зорко караулил то место, где, по его расчетам, русские устроют отверстие для входа в крепость. Для встречи вошедших назначен был особый отряд из 200 храбрейших человек, вооруженных одними шашками.
Вследствие действия артиллерийского огня, в особенности мортирного, неприятель убрал часть кибиток из южною угла в северный и за холм Денгли-Тепе.
С началом штурма крепости и с занятием колонною подполковника Гайдарова мельничной калы, часть неприятеля бежала. С открытием же артиллерийскою огня вся масса неприятеля, которая до сих пор не испытывала еще подобной бомбардировки, стала колебаться, причем часть текинцев, бросив имущество, жен и детей, бежала. После взрыва мины паника сделалась общая. Самые храбрые решились умереть на обвалах, все же остальное население с ханами и ишанами бежало. Бегство неприятеля происходило главным образом в северном направлении.
Только после взятия крепости можно было убедиться в тех страшных потерях, которые неприятель понес во время осады от артиллерийского и ружейного огня. [161]
Внутри крепости можно было видеть кибитки, где целая группа убитых находилась в тех положениях, в которых их застала смерть. В некоторых кибитках навалено было до 20 трупов.
Из всего видно было, что последние дни осады неприятель уже не хоронил мертвых, которые просто сваливались кучами в некоторых местах крепости.
После взятия крепости Геок-Тепе, она была занята 3 батальоном 81 пехотного Апшеронского полка со взводом 6 горной батареи 21 артиллерийской бригады, причем части эти были расположены на холме, а также 4 батальоном 82 пехотного Дагестанского полка с 3 батареей 19 артиллерийской бригады, которые заняли юго-восточный угол крепости.
Комендантом крепости назначен войсковой старшина Верещагин.
Всю ночь по всей крепости посылались пехотные патрули и кавалерийские разъезды, так как некоторые фанатики-текинцы спрятались по ямам и стреляли оттуда по одиночно проходящим людям.
Каждую землянку приходилось брать отдельно, причем засевшие в них текинцы были перебиваемы.
13 января было приступлено к постройке укрепления на холме Денгли-Тепе, где устроена гелиографная станция, сообщавшаяся со станцией в Самурском.
Для дальнейшего овладения оазисом предписано было 15 января выступить из лагеря под Денгли-Тепе отряду под начальством полковника Куропаткина. Состав отряда:
4 батальон 82 пехотного Дагестанского полка,
1 и 3 батальоны 84 пехотного Ширванского полка,
1 стрелковая рота 13 Туркестанского линейного батальона,
3 рота 5 Туркестанского линейного батальона, 2-я Полтавская сотня,
2 сотня Оренбургского 5 полка,
Туркестанский дивизион с ракетным взводом,
4 батарея 20 артиллерийской бригады,
Туркестанский горный взвод,
Конно-горный взвод,
1/2 роты сапер,
гелиографная команда.
Итого 15 1/2 рот, одна команда, 4 1/2 сотни, 12 орудии.
При этом отряде следовал: дивизионный лазарет 21-и пехотной дивизии; летучий лазарет красного креста; часть инженерного парка.
Продовольствие отряд имел на людях и фургонах на 14 дней, кошмы и 4 дневный запас зернового фуража.
Пехота имела по 120 патронов на ружье. Артиллерия — полный комплект снарядов.
Отряд этот выступил в 11 часов утра и к вечеру прибыл к [162] кишлаку Каладжар в 13 верстах от Денгли-Тепе и расположился на ночлег.
Следующий день отряд оставался на дневке в Каладжаре и 17 выступил по направлению к кишлаку Безмеин, куда прибыл вечером того же числа.
Здесь к отряду прибыл временно командующий войсками с отделением отрядного штаба и дивизионом драгун.
18 числа отряд полковника Куропаткина занял без боя кишлак Асхабад и расположился лагерем у восточной окраины его. Немедленно по занятии Асхабада двинута была вся кавалерия отряда в кишлак Аннау, под начальством полковника князя Эристова.
Для поддержания кавалерии двинут был из лагеря 3-й батальон 84 пехотного Ширванского полка.
Вечером все эти войска вернулись в лагерь под Асхабадом.
Все кишлаки, пройденные отрядом, оказались брошенными жителями.
На всем пути до Асхабада отряд не встречал неприятеля.
19 и 20 января весь отряд оставался в лагере под Асхабадом.
Вследствие полученных сведений, что жители оазиса, собранные в крепости Денгли-Тепе, бежали во время штурма на колодцы, лежащие в песках к северу от крепости, решено было двинуть туда особый отряд, как с целью принуждения жителей изьявить покорность и возвратиться на прежние свои места, так и для парализирования воинственных замыслов собранной здесь массы текинцев.
Отряд состоял под начальством полковника Куропаткина и состоял из:
3 батальона 84 пехотного Ширванского полка,
трех рот Туркестанского отряда,
дивизиона драгун,
2 сотни Оренбургского № 5 полка,
Туркестанского дивизиона с ракетным взводом,
Туркестанского горного взвода,
конно-горного взвода,
взвода сапер и команды гелиографов.
Итого 7 1/4 роты, команда, 5 эскадронов и сотен и 4 орудия.
Отряд выступил из лагеря в 7 час. утра и направился на колодец Изгент, где он должен был соединиться с отрядом подполковника Гайдарова, которому приказано было направиться туда из лагеря под крепостью Денгли-Тепе.
Отряд подполковника Гайдарова состоял из: 1-й и 3 роты 83 пехотного Самурского полка, 12 роты 81 пехотного Апшеронского полка, 9 роты 74 пехотного Ставропольского полка, 2-й сотни Таманского полка, [163]
5-й сотни Лабиыского полка,
взвода 6 батареи 21 артиллерийской бригады.
Итого 4 роты, 2 сотни, 2 орудия. Оба отряда соединились вечером на колодцах Изгент, куда однако же обоз полковника Куропаткина с ариергардом прибыл лишь к 4 часам утра 21 января.
Вообще переход этот для отряда полковника Куропаткина был чрезвычайно тяжелым, так как путь во второй своей половине пролегал по глубоким пескам.
От Асхабада в Изгент 40 верст. От Денгли-Тепе в Изгент 14 верст. На колодцах Изгент к полковнику Куропаткнну явилась депутация от текинцев, часть которых он удержал при отряде, другую же (более знаменитых) направил в Асхабад.
По сведениям, собранным в Изгенте, после разгрома 12 января, часть спаслась на группу колодцев близ Назар-Куль, часть же на колодцы Илех-Салеш и Кизил-Сакал.
На первых колодцах находился Сафа-хан, а на последних Тыкма-Сердар, который будто бы собирался уйти на Теджен-Дарью (Гери-Руд).
По рассказам этих же депутатов, часть населения спускалась уже с колодцев к крепости Денгли-Тепе, с целью изъявления покорности.
Ввиду разноречивых сведений, получаемых о местности в окрестностях колодцев Изгент, заставили полковника Куропаткина направить с колодцев Изгент два кавалерийских отряда на колодцы Назар-Куль и на кишлак Енги-Геок-Тепе.
Первая колонна была под начальством подполковника Гуляева и состояла из Туркестанского дивизиона с ракетным взводом и 5 сотни Лабинского полка.
Вторая колонна под начальством подполковника Мореншильда состояла из дивизиона драгун и 2 сотни Оренбургского № 5 полка.
Колоннам этим, выступившим из Изгента утром 22-го января, предписано было не ввязываться в бой, ободрять население к скорейшему возвращению, обезоруживать его и к вечеру вернуться назад.
Колонна подполковника Мореншильда вернулась в 7 часов вечера и привезла 30 штук ружей, отобранных у населения, изъявившего покорность.
Старая крепость Геок-Тепе оказалась брошенная жителями.
Путь от колодцев Изгент в Куня-Геок-Тепе (Енги-Геок-Тене) пролегает по местности отчасти песчаной, отчасти каменистой и длиною 15 верст.
Колонна подполковника Гуляева проследовала через колодцы Кодгас и Хайдарабад откуда с помощью пойманного текинца, служившего проводником, достигла в 5 часов вечера колодцев Буз-Булат, а в 11 1/2 часов ночи — колодцев Назар-Куль.
На этих колодцах она застала до 300 текинских кибиток, которым раздала прокламации камандующего войсками. [164]
Население выдало оружие (130 штук) и изъявило покорность.
На вышеозначенных колодцах колонна подполковника Гуляева расположилась на ночлег, соблюдая все меры предосторожности.
23 января в 10 час. утра полковник Куропаткин выступил с отрядом в составе:
пехоты Туркестанского отряда,
1 и 3 роты 83 пехотного Самурского полка,
9 роты 74 пехотного Ставропольского полка,
12 роты 81 пехотного Аишеронского полка,
5 сотни Лабинского полка,
2 сотни Оренбургского № 5 полка,
Туркестанского горного взвода,
взвода 6 батареи 21 артиллерийской бригады,
взвода сапер,
гелиографной команды.
Итого 7 1/2 рот, 1 команда, 2 сотни и 4 орудия;
с колодцев Изгент в Куня-Геок-Тепе, намереваясь пройти оттуда на колодцы Мерген.
Отряд этот вечером прибыл к вышеозначенному кишлаку. На колодцах Изгент оставлены были:
3 батальон 64 пехотного Ширванского полка,
дивизион драгун,
конно-горный взвод.
Частям этим, под начальством майора Сивиниса, приказано было выступить 25 января в Асхабад.
В 6 час. пополудни в Изгент прибыла кавалерийская колонна подполковника Гуляева, который 24 января присоединился к отряду полковника Куропаткина.
В Куня-Геок-Тепе к полковнику Куропаткину явились Софи-хан и племянник Нур-Верды-Хана.
Оба они отравлены были полковником Куропаткиным в Асхабад.
25 января полковник Куропаткин выступил из Куня-Геок-Тепе на колодцы к северу в пески с отрядом следующего состава: стрелковая рота 13 Туркестанского линейного батальона, 3 роты 5 Туркестанского линейного батальона, 1 рота 83 пехотного Самурского полка, 9 рота 74 пехотного Ставропольского полка, сводная Туркестанская сотня с ракетным взводом,
5 сотня Лабинского полка,
2 сотня Оренбургского № 5 полка,
Туркестанский горный взвод,
взвод 6 батареи 21 артиллерийской бригады,
взвод сапер,
гелиографная команда.
Итого 4 1/2 роты, 1 команда, 3 сотни и 4 орудия.
Отряд этот имел при себе продовольствия на 10 дней и зернового фуража на 5.
Водоподъемных средств было в количестве 690 ведер. [165]
Обоз отряда состоял из 300 верблюдов.
В Куня-Геок-Тепе оставлено: 12 рота 81 пехотного Апшеронского полка,
3 рота 83 пехотного Самурского полка,
1 рота 13 Туркестанского линейного батальона,
сводная Туркестанская рота, 2 сотня Таманского полка.
Итого 3 роты, 2 сотни.
Отряд этот оставлен был под начальством подполковника Гуляева, которому было предписано по первому приказанию или если бы к нему стали доходить тревожные слухи о критическом положении отряда в песках, выступить на присоединение к нему.
Отряд полковника Куропаткина следовал со всеми мерами предосторожности, высылая головные, боковые и тыльные патрули. Для правильного расходования воды назначен был особый офицер, которому, для караулов при воде,назначено было по 4 человека от роты и 2 от каждой сотни отряда.
В этот день отряд встретили до 1000 человек возвращаюшихся текинцев с 2 т. верблюдов. Все они изъявили покорность, выдали оружие и направились далее к Денгли-Тепе.
Вечером отряд остановился на ночлег не доходя 7 верст до колодцев Мерген.
26 января отряд, пройдя колодцы Мерген, достиг к вечеру колодцев Илех-Салеш.
Встречаемое по пути население было уже гораздо богаче прежде встречаемого и имело большие стада.
У Илех-Салеш оказалось 4 колодца, глубиною до 18 аршин каждый. Вода пресная только в двух, причем в одном затухла. В остальных двух вода была соленая.
27 января отряд прибыл на колодцы Мамет-Яр, пройдя около 30 верст.
Здесь оказалось 4 колодца, глубиною до 30 аршин каждый. Вода в них соленая.
На этих колодцах отряд расположился на дневке, как для корма верблюдов, так и с целью выждать результата посылки к текинцам прокламации.
Для разведки о населении, которое направилось в оазис не только по главному пути, но и по сторонам его, посланы были отсюда 3 колонны.
1. 5 сотня Лабинского полка должна была пройти на колодцы Ишмак и если возможно, то и Кайтак.
2. 2 сотня Оренбургского № 5 полка с ракетным взводом должна была проследовать на колодцы Кизил-Сакал. Сотне этой придан был Оренбургский ракетный взвод.
3. Сводная Туркестанская сотня направлена была на колодцы Караджа, если бы она нашла возможным то она должна была направиться далее на колодцы Бураджа.
1-й колонне предписано было возвратиться на колодцы Мамет-Яр в тот же день, остальным двум не позже 29 числа вечером. [166]
Вечером 28 числа все три колонны вернулись обратно. Все эти колонны встретили весьма мало населения, но зато с большими стадами. Везде оно изъявляло полную покорность и сдавало оружие.
По собранным этими колоннами сведениям, далее по дорогам на Хиву и в Мерв скопления текинцев не было, а лишь на некоторых колодцах отдельные кибитки.
С Мамет-Яра отправлена была прокламация к Тыкма-Сердару, который, по слухам, должен был находиться на колодцах Мурза-Черли.
Считая задачу отряда оконченною, полковник Куропаткин выступил 29 числа и 31 числа января месяца прибыл с отрядом; в Куня-Геок-Тепе.
Результаты движения отряда в пески были следующие:
1. Многочисленное население, сгруппировавшееся на колодцах, изъявило полную покорность.
2. Оно было обезоружено, причем отобрано до 1000 штук разного рода оружия.
3. По пути следования отряда направлено было в оазис до 16 т. душ обоего пола.
Положение населения, сгруппировавшегося на колодцах к северу от Денгли-Тепе, было поистине бедственное.
Не имея продовольствия, кибиток и пользуясь соленою водою из колодцев, среди него открылась дизентерия и другие болезни, от которых много населения погибло в песках.
Тыл.
В продолжении января месяца военных действий в тылу не происходило.
На обоих коммуникационных линиях и на линии Бами-Геок-Тепе было совершенно спокойно, за исключением лишь Атрекской линии где 8 января к секрету у Ходжа-Кала подъехало ночью 6 всадников.
После залпа секрета всадники эти скрылись.
В это же время замечены были следы шайки в 50 человек, по всей вероятности гоклан, в окрестностях Хар-Слума.
Для усиления войск осадного корпуса под крепостью Геок-Тепе притянута была в лагерь сначала 9-я рота 73 Крымского полка, прибывшая 5 января, и 10 рота того же полка, которая прибыла 11 января (накануне штурма).
Для присоединения этих частей к войскам, осаждающим крепость, упразднен был этапный пункт Келята и 10 рота 73 пехотного Крымского полка заменена в укреплении Самурском 8 января 4 ротою Закаспийского местного батальона.
7 января в лагерь под Геок-Тепе прибыл 45 артиллерийский парк, а 31 декабря рота охотников, сформированная из нижних чинов 1-го резервного железнодорожного батальона. [167]
Еще до падения крепости Геок-Тепе демобилизованные батальоны отряда вследствие болезней и потерь пришли в столь малый состав, что рота выходила, имея не более как 25 рядов в строю. Точно также и мобилизованные части 21 пехотной дивизии, а также 3 батальон 74 пехотного Ставропольского полка понесли довольно значительные потери. Все вышеизложенное заставило просить укомплектовать вышеозначенные части людьми с западного берега.
Укомплектование это сосредоточено было для 21 пехотной дивизии, за исключением 84 пехотного Ширванского полка, 26 января в г. Петровске.
29 января укомплектование в числе 129 человек и 22 офицера для части 21 пехотной дивизии начало направляться из Петровска в Красноводск. 30 января исправляющему должность дана была телеграмма задержать по окончании военных действий все укомплектование для 21 пехотной дивизии в Красноводске и направить лишь дальше в Бами укомплектование для 74 пехотного Ставропольского полка.
Ввиду окончания военных действий приказом за № 21 от 13 января расформирована была охотничья команда есаула Церенжалова и 21 января также подпоручика Воропанина, причем охотники возвращены в свои части.
В продолжение января месяца до конца осады крепости Геок-Тепе довольствие, сосредоточенное в Самурском укреплении, перевозилось в интендантский склад лагеря осаждающего отряда на фургонах ахал-текинского казенного конного действующего транспорта. По взятии крепости, отряд отправленный для занятия Асхабада снабжен был из того же склада 14 дневным довольствием.
Отряд полковника Куропаткина перед выступлением своим к поход на колодцы к северу от Геок-Тепе, а также и отряд подполковника Гайдарова, снабжены были 10 дневным довольствием в Куня-Геок-Тепе из Геок-Тепинского интендантского склада.
Весь остальной отряд, сосредоточенный в лагере под взятою крепостью-Геок-Тепе, довольствовался из имеющегося там продовольственного склада, в который перевозилось довольствие оставшееся еше в Самурском укреплении, а также и довольствие заготовленное в Персии из Джермабского склада.
Для водворения покорившегося населения Ахал-Текннского оазиса 27 января приказом за № 46 назначен был состоящий в распоряжении временного командующего войсками майор Спалатбог.
Вышеозначенный штаб-офицер отправился немедленно в Геок-Тепе, где образовал свое управление.
Деятельность этого учреждения в конце января месяца состояла:
1. В выдаче видов на свободное проживание в избираемых населением местах.
2. В помощи бедным жителям мукою из запасов, взятых в крепости и выдаче им кибиток и [168]
3. В назначении аксакалов в селениях.
Железная дорога в январе месяце не подавалась вперед за неимением шпал.
Военно-походный телеграф дошел до Бами, где была учреждена станция 24 января, хотя до этого времени в Бами уже была станция государственного телеграфа, по доведении телеграфного провода Михайловской линии до Бами получилась возможности сообщения с Кавказом и Россией непосредственно, а не через Персию.
К сожалению линия военно-походного телеграфа часто портилась и депеши из Бами пришлось направлять неоднократно через Чекишляр и Персию.
Гелиографные станции вплоть до конца осады крепости Геок-Тепе оставались на тех же местах, на которых они были в конце декабря месяца.
В полупараллели на левом фланге осадных работ поставлен был фонарь Шпаковского, для ночного освещения местности.
По взятии крепости гелиографная станция перенесена была на холм Денгли-Тепе... Начальник штаба генерал майор — подпись.
№ 5179. 2 мая 1881 года, г. Красноводск.
ЦГИА СССР. ф. 1, д. № 230, стр. 2-50.
|
