Интервью с Андерсом Ослундом
Вопрос: Как отразится смерть Туркменбаши на газовой политике страны?
Ответ: Она, без сомнения, возымеет большое влияние на рынок природного газа, но, возможно, не сразу. Вероятно, Туркменистану предстоит пройти путь сложных политических трансформаций. И будет странно, если это не приведет к серьезным производственным сбоям в течение года, которые поднимут международные цены на газ. Но «Газпром» пострадал бы от нехватки 40-70 млн. куб. м газа в год при сегодняшней цене $65, а с 1 января — $100.
В: Чего конкретно следует опасаться СНГ и Европе?
О: Ниязов проводил политику полной тирании. У него нет семьи, о которой можно беспокоиться, и нет назначенного преемника. Он выгнал наиболее сильных политиков из страны, посадил их в тюрьму или убил их. Сейчас нет готовых политических сил или институтов. Оставшиеся госчиновники — просто его покорные слуги. В результате нам следует ожидать полного беспорядка, поначалу тупиковой ситуации и принятия неизвестно кем бессистемных решений. Правда, некоторые известные политзаключенные, которые все еще живы, могут объединиться и раньше повлиять на ситуацию.
В: Есть ли туркменские политики, способные быстро стабилизировать ситуацию?
О: У Туркменистана есть много сильных, способных и профессиональных политиков в изгнании. Несколько из них, вероятно, в скором времени вернутся домой. Тяжело судить, кто будет иметь значение, так как это талантливые дети старой номенклатуры и они взаимодействуют скорее посредством своих личных связей, а не партий. Если изгнанники будут играть большую роль, то, конечно, понадобится время на то, чтобы все встало на свои места.
В: Как политическая нестабильность повлияет на экономику Туркменистана?
О: Туркменбаши управлял страной как своим собственным владением, из-за чего деньги за газ шли на его личный счет. Неправительственная организация Global Witness считает, что у него более $3 млрд. на личных банковских счетах за рубежом. Политическая нестабильность неизбежна и похоже, что она заведет в тупик экономику, которая главным образом завязана на добычу газа. Лучшая аналогия — Албания после Энвера Ходжи, где сначала был тихий переходный период, а затем коллапс экономики.
В: Кто может вмешаться во внешнюю политику страны?
О: Туркменистан подвергался значительной международной изоляции, поэтому другие страны, вероятно, не смогут в скором времени существенно на него повлиять. Три очевидных претендента — Россия, США и Иран. Борьба за Туркменистан усилит трения между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Россией и Ираном — с другой. Еще сложнее будет с привлечением в экономику страны иностранных инвестиций, так как в Туркменистане долго будет царить беспорядок. Но эта страна не может остаться такой же деспотической, какой она была во времена правления Сапармурата Ниязова, сократившего до минимума все институты, включая образование и здравоохранение.
Шведский ученый, эксперт Института мировой экономики (Вашингтон, США) Андерс Ослунд является одним из ведущих мировых экспертов по проблемам постсоветского пространства. Именно господин Ослунд, выступая с докладом в институте Кеннана, накануне последнего американского визита премьер-министра Виктора Януковича заявил, что правительство последнего восстанавливает коррупционные схемы, которые компрометируют Партию регионов и наносят ущерб украинской экономике. Кроме того, в 2000 г. Андерс Ослунд был одним из первых, кто призвал мировое сообщество объявить бойкот президенту Леониду Кучме — в связи с делом Гонгадзе и кассетным скандалом.
Автор: Станислав ЮРАСОВ 
