"Управлять - это предвидеть"
Продолжение.
Наряду с социальным рабочим законодательством, правительством П.А.Столыпина был разработан пакет законопроектов, касающейся улучшения труда и быта различных категорий служащих (торговых, железнодорожных, почтовых, телеграфных), ремесленников, учителей начальной и средней школы, преподавателей высшей школы, академиков, членов-корреспондентов, чиновников, которым не только повысили заработную плату, но и значительно расширили права в деле создания разного рода профессиональных, общественных, культурнических организаций. Кроме того, практически все категории населения получили возможность пользоваться дешевым кредитом для улучшения своих жизненных условий, повышения своего образовательного и профессионального статуса.
Столыпин прекрасно отдавал отчет в том, что любой закон может быть действенным лишь в том случае, если он будет осознан и воспринят гражданами. В этом плане крайне важно было повысить их образовательный, профессиональный и культурный уровень. Столыпин планировал совместно с местным земским и городским самоуправлением создать единую и общедоступную сеть, включающую всеобщее начальное, среднее и высшее образование. Одновременно намечалось создание широкой сети различных типов профессиональных учебных заведений, дающих параллельно необходимый минимум общего образования, воскресных и вечерних школ, училищ, курсов для взрослых и подростков. Значительно были расширены льготы при поступлении в высшие и специальные учебные заведения. При этом наиболее талантливые, как учащиеся, так и учащие, получали поощрения, вплоть до направления для продолжения учебы за границу за государственный счет. Только просвещенная, трудолюбивая, целеустремленная личность, по мнению П.А.Столыпина, осознающая свои права и свободы и одновременно свою ответственность, могла, наряду с государством, стать движущей и созидающей силой, способной сделать Россию великой.
Являясь противником силовых методов разрешения внешнеполитических конфликтов, особенно в условиях кризисной ситуации в России, Столыпин, вместе с тем, прекрасно осознавал гипотетическую возможность втягивания страны в их разрешение с применением вооруженной силы. В этой связи приведу два, на мой взгляд, ключевых высказывания Столыпина. "В мировой борьбе, в соревновании народов почетное место могут занять только те из них, которые достигнут полного напряжения своей материальной и нравственной мощи" (П.А.Столыпин. Нам нужна Великая Россия. - С. 179-180). "Народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы" (П.А.Столыпин. Нам нужна Великая Россия. - С. 149). Едва ли можно сомневаться в том, что Столыпин явно не желал и не хотел, чтобы русский народ стал "наземом" для укрепления других народов и делал максимально возможное для того, чтобы Россия, в которую он верил, заняла бы подобающее ей место в мирном соревновании с другими странами. Для успеха такого соревнования необходимо создать условия, с одной стороны, для мирного эволюционного развития России, а с другой - для превращения ее в мощную державу, обладающую таким военным потенциалом, который позволил бы в случае международных конфликтов, выйти из них победительницей. Предлагаемые им реформы в военной сфере включали: перевооружение армии и флота новейшими видами вооружения; разработку нового воинского устава, введение льгот по отбыванию воинской повинности для различных категорий призывников, увеличение содержания офицерского состава, создание благоприятных условий для военнослужащих срочной службы.
Итак, из вышесказанного можно сделать следующие выводы. Во-первых, Столыпин не только обладал аналитическим типом мышления, не только мог генерировать идеи масштабного преобразовательного характера, но и создал целостную программу реформирования России. Разумеется, Столыпин, будучи талантливым организатором, сумевшим сформировать вокруг себя "команду" единомышленников, не отбрасывал, а, наоборот, аккумулировал рациональные и перспективные наработки своих предшественников, умело синтезируя как по преимуществу национальный, так и западноевропейский опыт преобразований. Его историческая заслуга состоит в том, что он впервые реализовал системный подход и при их разработке, и при реализации преобразований, охватывающих все без исключения ключевые сферы жизнедеятельности страны.
Во-вторых, предложенная Столыпиным программа системных реформ представляла собой национальный вариант (тип) модернизации России в условиях переходного времени от аграрного общества к индустриальному, от сословного к гражданскому, от неограниченного самодержавия к правовому государству. В сфере устройства политических институтов и структур, определения их прав и компетенций, технологических решений такой тип модернизации можно определить как консервативно-либеральный. Что же касается других сфер реформирования, то здесь явно превалировали либеральные начала.
В-третьих, Столыпину удалось создать синхронизированную "цепочку" преобразований, рассчитанную, с одной стороны, на переработку реформ, принятых в режиме чрезвычайного законодательства по 87 статье Основных законов в систему законопроектов, в перспективе предназначенных для прохождения через Думу, а с другой - разработку соответствующими министерствами и ведомствами комплекса обычных законопроектов, рассчитанных на ближайшую перспективу мирного эволюционного развития. Используя метод "двойной тяги" в области законодательства, Столыпин был убежден в том, что и в том, и в другом случае инициативную, а в ряде моментов и провокативную, роль должна играть исполнительная власть, ответственная перед монархом. Представляя в Думе законопроекты, Столыпин стремился, используя "коллективный разум и волю" народных представителей, презентовать их обществу и добиться через представительные учреждения их одобрения.
В-четвертых, консервативно-либеральный тип модернизации России, предложенный Столыпиным в условиях переходного периода, представлял, на мой взгляд, наиболее оптимальный вариант, который, с одной стороны, проводил демаркационную линию между правоконсервативной моделью переустройства страны, а с другой - "отсекал" леворадикальные и экстремистские варианты, реализация которых была чревата непредсказуемыми потрясениями и национальной катастрофой. Предлагаемый Столыпиным тип модернизации был рассчитан на постепенную трансформацию России в "русском национально-государственном русле". Не случайно Столыпин столь пристальное внимание уделял укреплению государственности, системы административной власти как по вертикали, так и по горизонтали. В условиях переходного периода, государство и его институты, по мысли Столыпина, должны функционировать в режиме "общего замысла" и "общей воли", инициировать и контролировать всю "цепочку" системных преобразований. Только в данном случае реформы могли быть реализованы и дать искомый результат - создать подлинно Великую Россию.
В-пятых, в сравнительно сжатые сроки столыпинских преобразований Россия достигла зримых и внушительных результатов во всех сферах жизнедеятельности. По темпам экономического роста страна вышла к 1913 г. на первое место в мире, а по валовому национальному производству на пятое место. Это свидетельствовало о том, что предложенный Столыпиным тип модернизации России оказался результативным и соответствующим ее общегосударственным и общенациональным интересам. На мой взгляд, это было связано с двумя важными обстоятельствами: во-первых, с правильным пониманием ролевых функций государства и его институтов в переходный период, а, во-вторых, с раскрепощением личности и использованием ее творческой энергии и самодеятельности во всех сферах жизни.
В-шестых, представляются несостоятельными попытки предъявить Столыпину запоздалый "счет" в подготовке основы для будущей революции в России ("отец русской революции"), в последующем развале империи и росте национализма ("первый русский фашист"). Результаты столыпинских преобразований свидетельствуют как раз об обратном. Недаром Столыпин был столь ненавидим как ультрареакционерами и правыми консерваторами, инстинктивно понимавшими, что реформы премьер-министра ведут к смене политической элиты в стране и трансформации форм собственности (прежде всего латифундальной), так и леворадикалами и экстремистами, которые в случае удачи правительственного эксперимента оказались бы вне контекста политического процесса в России. Не случайно, трагическая гибель Столыпина в Киеве была с одинаковым ликованием встречена и реакционными, и экстремистскими кругами, осознающими, что успех реформ означает крах их собственных замыслов.
В-седьмых, после смерти Столыпина намеченные им преобразования, разумеется, продолжались. Но для новых исполнителей его замыслов не хватало ни необходимой воли, ни энергии, которые были присущи Столыпину-премьер-министру. Поэтому было бы некорректным как с научной, так и морально-нравственной точек зрения предъявлять претензии Столыпину за то, что уже делали другие. Столыпин действительно предложил рациональный тип модернизации России, четко и осознанно определил переходные сроки проведения системных реформ и не его вина, что последующая история распорядилась иначе.
В.В.Шелохаев
Председатель Ученого совета Фонда изучения наследия П.А.Столыпина, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, лауреат Государственной премии РФ"
Предыдущий 
