Право, очень интересно наблюдать все перипетии, творящиеся сегодня в Туркменистане и напоминающие более балаган, чем осмысленную государственную жизнь. Новая власть старается поудобней рассесться на своих местах, деля при этом самые хлебные места, но и не забывая при этом и про международную политику или про то, что она, эта власть себе представляет в этом качестве.
Имея в своем активе далеко неоднозначное наследство Туркменбаши, как и однозначную международную репутацию, власть даже не пытается позиционировать как государство, настроенное на выход из внешнеполитического тупика. Не найдя ничего лучшего для внешнеполитического прорыва и пользуясь отличным случаем на фоне ухода одиозного лидера, туркменская власть поспешила прибегнуть к тому же приему, который не раз был опробован тем же Сапармурадом Ниязовым —провозгласила об открытии все более фантастических запасов газа.
Подвергнутый в свое время остракизму, Европейский Союз отказывался заключать торговые отношения с Туркменистаном из-за массовых нарушений прав человека. Туркменистан же при Ниязове все больше тяготел к Ирану, Китаю, Беларуси, принимая их лидеров и, конечно, к России, которая постоянно покрывала все его выходки, вплоть до самых неприличных. Хотя были и комичные исключения.
Еще не остывший от демократического майдана Виктор Ющенко прилетел в Ашхабад за газом, как за гарантией от газового давления Москвы. И чихать ему было на то, что Туркменбаши уже прочно входил в число руконеподаваемых сатрапов, и что этим визитом им были напрочь отринуты все принципы, о которых он говорил в недавнее «оранжевое» прошлое. Поводив Ющенко за нос и использовав его визит на 100% для собственного пиара, Туркменбаши сказал: «Работать с Украиной будем! Но вместе с Россией». Ющенко, как говорится, и денег не заработал и некролог испортил.
Но власть сменилась, и прошли первые ритуальные обмены телефонными звонками и визитами между главами государств. Но после этого все как с цепи сорвались, стараясь вовлечь новую туркменскую власть в разные политические игры, главной ставкой которых является туркменский газ. Причем в глаза бросается как минимум два обстоятельства.
Первое. Все декларируемые построения, газовые и геополитические схемы строятся без какого бы то ни было упоминания туркменскими властями о своих намерениях и приоритетах. Новый президент Туркменистана Бердымухаммедов осторожно заявляет: «…все прошлые контракты будем исполнять, все остальное будем изучать…», не более. Но активность западных дипломатов и их порученцев уже становится похожа на истерику. Азербайджанский МИД устами своего руководителя, в момент визита в США, заявляет о недопустимости продажи туркменского газа в Россию, и о необходимости строительства Транскаспийского газопровода через Каспий, Азербайджан, Грузию, Турцию и далее в Европу. Следом поднялись на крыло и грузины, еще одни демократы и борцы с тоталитаризмом. В Ашхабад прилетел премьер министр Грузии и стал уговаривать построить трубу через Каспий и, разумеется, через Грузию. Да это и понятно. После запуска нефтепровода Баку-Джейхан, железной дороги Карс-Ахалкалаки-Тбилиси-Баку, газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум, они полностью вошли в роль кавказского диспетчера, а на роль самопровозглашенного гаранта демократии от Балтики до Каспия, грузинскому руководству начхать как и украинским «оранжевым». И это немудрено.
В череде визитов к новому туркменскому руководству были замечены высокопоставленные американские, турецкие, европейские дипломаты, руководство ОБСЕ и НАТО и все вели разговоры о транскаспийской трубе. И как будто все забыли о том, что Каспийское море еще не поделено и его статус не определен и любое строительство трубопровода натолкнется на ожесточенное сопротивление остальных прибрежных стран, особенно Ирана, чей представитель тоже был в Ашхабаде и вел свою, противоположную игру.
Налицо и желание, и стремление как можно сильнее насолить и России и Ирану. Да и Китаю тоже. Ведь Туркменистан заключил договор о поставках газа в Китай. А на всех туркменского газа вряд ли хватит, так как, несмотря на браваду туркменских властей о его гигантских запасах, все данные об их аудите до сих пор держатся в строжайшем секрете.
Второе обстоятельство кроется также в путаной позиции как туркменского руководства, там и его новых навязчивых партнеров. После смерти Ниязова в самой стране по сути ничего не изменилось. Все также действует вся система тотальной диктатуры, начиная с ее идеологической надстройки и заканчивая подавлением любого инакомыслия.
Этой осенью в Ашхабаде намечено проведение международной конференции, посвященной произведению Ниязова «Рухнама», квинтэссенции национальной исключительности, новый министр образования говорит о том, что «Рухнама» останется главным предметом в школах и ВУЗах, кругом висят портреты Ниязова и его профиль украшает все передачи туркменского телевидения.
Точно также остаются в числе врагов режима все, кто когда-то попал в опалу у Ниязова, все также действуют «черные» списки, запрещающие огромному числу людей свободно выезжать из страны, нет независимых профсоюзов и партий, гражданского общества и общественных организаций, нет ничего такого, что бы показало, что есть разница между режимом Ниязова и властью хунты, пришедшей ему на смену. А вся имитация «перемен» в туркменском обществе, сводимая к возврату к минимальному уровню общепринятого образования, «доступного» интернета, возврату отобранных Ниязовым пенсий, является ничем иным как попыткой стяжать славу либералов, ведь любое отступление от ниязовских догм так обманчиво кажется либеральной революцией.
Но западные дипломаты сами рады быть обманутыми и сознательно спешат обмануться. В этом отношении поведение циников из российского «Газпрома» и российской власти много честнее. Понадобился Владимиру Путину стратегический договор с Ниязовым на поставку газа, и, не моргнув глазом, он отказывается от 100 тысяч российских граждан в Туркменистане, отдавая их на этнические эксперименты Туркменбаши.
Так откуда взялись все авансы и реверансы, посылаемые в сторону новых туркменских властей и которые не имеют под собой никакой обоснованной позиции? Или снова и снова речь идет о том, что демократия и права человека все больше становятся разменной монетой в руках прагматиков от «реалполитик»?
И понимают ли функционеры от правительств демократических стран, что самое страшное для самой демократии это то, что девальвация основных ее принципов, столь цинично торгуемых в обмен на газ, нефть и прочие, материальные или геополитические выгоды, делает практически невозможным ее появление в странах, о которых шла речь, в том числе и в Туркменистане?
Ведь не раз доказано, что политические и экономические выгоды в таких случаях как асфальтовым катком расплющивают ростки демократии, не давая никаких надежд на возрождение. Выходит, что всем западным демократиям и их имитаторам в Украине, Грузии и проч., вполне достаточно иметь сговорчивых диктаторов, контролирующих запасы газа и транспортную трубу. А что до народа, которому не достается и крох с прибылей от продажи этого самого газа, так и лишенного возможности даже минимально реализовать свои неотъемлемые права, апологетам демократии дела нет. Во всяком случае, ни одно требование о соблюдении хоть каких-то норм цивилизованного приличия в адрес новых туркменских властей не прозвучало. Выходит: газ в обмен на диктатуру. Не это ли есть неоколониализм? И в чем тогда отличие колониальной политики Москвы от такой же политики Европы и Америки. Непонятно.
«Оазис»
|
