Народ получил того сердара, который его имеет
30 марта демократически избранный президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов, сменивший на этом посту покойного Сапармурата Ниязова, возглавил парламент, взяв, таким образом, под контроль все ветви власти. На первый взгляд, в этом событии нет ничего общего со слухами о здоровье Александра Лукашенко, циркулировавшими, когда тот 17 дней не появлялся на публике. В действительности же произошедшее в Туркмении демонстрирует одну простую вещь: если белорусская власть сменится так, как сменилась власть туркменская, нас ждет свой Гурбангулы.
Я на экране меньше появлялся, но оппозиция без меня не может: как только день меня не видят - говорят, что у меня инсульт» , - высказался 28 марта Александр Лукашенко по поводу слухов о своем здоровье. Понятно, что массовая обеспокоенность здоровьем белорусского лидера в оппозиционной среде имеет под собой не медицинские, но политические основания. Очень многие убеждены, что все в Беларуси завязано на персону и кардинальным образом изменится, стоит этой персоне уйти.
Вот свежая точка зрения, высказанная 27 марта политологом Вадимом Дубновым в эфире русской службы радио «Свобода»: «В Беларуси режим держится в первую очередь на ресурсе личности… Он устроен на самовоспроизведении личности. А в России технология власти построена на самовоспроизведении самого стиля власти, который от личности не очень зависит. Не думаю, что что-то сильно изменится от решения, которое будет принято в Кремле по поводу третьего срока или не третьего срока… Любая смена личности в Беларуси - и модель изменится абсолютно».
Случай Туркменистана как раз заставляет крепко задуматься, изменится ли. И, если изменится, надолго ли. Прошло лишь три месяца с тех пор, как от внезапной остановки сердца умер президент Сапармурат Ниязов, завязавший на себя все рычаги управления страной. Казалось бы, народ должен был с облегчением вздохнуть и избрать нового, прогрессивного лидера, который восстановил бы демократию, свободу слова, растоптанные структуры гражданского общества. Но власть - слишком сильный соблазн. Когда нет общественных ограничителей, держащих правителя в коридоре дозволенного, власть увлекает собой безраздельно.
Сразу после инаугурации Бердымухаммедов возглавил кабинет министров, а 30 марта единогласно и безальтернативно (депутатам просто не из чего было выбирать) избран главой Народного совета. История Туркменбаши вышла на второй виток: теперь у туркмен новый сердар, т.е. вождь. О том, что страной может управлять не сердар, а политик, уважающий оппонентов, открытый и грамотный, население бывшей советской республики рискует не узнать никогда.
Все это возвращает к проблеме появления конфигурации белорусской власти образца 2007г. Как ни странно, ее источником, точно так же, как и источником новой диктатуры в Туркменистане, была демократия. Огромной глупостью было позволять народу, всего три года жившему в условиях относительной демократии, избирать себе президента, гаранта Конституции, обладающего колоссальными полномочиями. Нельзя было проводить президентские выборы в 1994г., поскольку единственное, что мог избрать народ спустя 36 месяцев после падения империи, - возврат в СССР, где все было понятно, относительно сыто и, главное, стабильно.
И если вдруг когда-нибудь белорусский президент пропадет из поля зрения больше, чем на 17 дней, политический ландшафт страны рыночного социализма с неизбежностью воспроизведет себе какого-нибудь сердара. Который на этапе выборов, может, и будет говорить о демократии, но быстро это дело прекратит: не нужна она народу, который 12 лет все телеканалы приучали к тому, что демократия - слово ругательное.
А потому давайте надеяться на то, что со здоровьем у белорусского президента все будет хорошо, а перемены к нам придут через изменения в сознании людей.
