В понедельник начинается официальный двухдневный визит президента Туркменистана Губангулы Бердымухаммедова в нашу страну.
Накануне визита, говоря о значении предстоящих встреч и переговоров, новый туркменский президент отметил, что Туркменистан считает Россию своим надежным стратегическим партнером и намерен идти по пути укрепления дружбы и сотрудничества с Россией. О подоплеке российско-туркменских отношений - комментарий Андрея Светенко.
СВЕТЕНКО: Вроде бы дежурные - обычные в таких случаях - заявления сделаны господином Бердымухаммедовым, но на фоне предшествующей эпохи правления Сапармурата Ниязова, в которой столько всего было не пройдено на пути укрепления, не сделано для реального сотрудничества и дружбы - многообещающие слова.
Потому что постсоветская история Туркмении очень поучительная. Как плавно, органично и вроде бы беспроблемно сменил Ниязов обкомовский пиджак партруководителя республиканского уровня на помпезный роскошный наряд по-настоящему восточного правителя.
Какой культ личности создал, причем не только внешне с прижизненными памятниками и портретами, но и по сути - как кормилец народа, как султан Брунея, у которого тоже бесплатная раздача населению хлеба, бесплатные услуги и прочие восточные сладости.
При Ниязове отношения между Россией и Туркменией стали вариацией на тему отношений между СССР-КНДР - вроде ничего плохого, при ничем хорошем. А проще говоря, практически ничего.
Какая-то ползучая самоизоляция, что даже в рамках Содружества независимых государств особенно в глаза бросалось. Ну, не ездил на эти саммиты сплошь и рядом Ниязов, даже предлогов никаких не предъявлял.
Такой экзотической, далекой и непонятной, как Бруней, стала для нас Туркмения. Даже если попадал в нее российский журналист, с трудом мог себе что-то уяснить.
Вот две таких зарисовочки. Испуганные встревоженные лица случайных прохожих по дороге из автобуса в гостиницу, на то ли всегда тихой и пустынной, то ли специально зачищенной центральной улице Ашхабада.
Вдруг подбегает какой-то гражданин, из таких, которых принято называть русскоязычными, - бросается вдруг навстречу: «Вы не представляете, каково нам тут на самом деле». «А каково?» Он ведь так ничего определенного и не сказал - то ли принуждают его силой квартиру продать, выдавливают, то ли он сам хочет в Россию уехать, да мало денег дают за его квартиру.
Оборвался разговор, милиционер около нашего разговора нарисовался. Ну что ж - кто ж не хочет свою квартиру подороже продать. Ничего страшного.
А вторая картинка - из вестибюля президентского дворца. В ожидании выхода официальных лиц подошел журналист к декоративному дереву, вроде бы в кадке стоит. Живое-неживое? С листиками, только какими-то тускло-бледноватыми.
Протянул руку потрогать, и тут же по рукам получил. Вы что? Оно из чистого золота. О-о, мы-то привыкли к тому, что не все то золото, что блестит. А тут обычный неблестящий аксессуар - золотой. Какие, однако, полюса.
Если историческую аналогию проводить, оттепель должна после эпохи культа личности наступить в Туркмении, оттаять должен Ашахабад и его жители от советско-восточных изысков одного отдельно взятого древа жизни. По некоторым приметам, наступает
Слушать 
